Взятка преподавателю и изменение показаний

Защитительная речь Петрова

От редакции

Вновь мы возвращаемся к теме получения взяток преподавателями вуза. По существу, на них, да на других якобы субъектах совершения этих преступлений, правоохранители и верстают свою отчетность об успешности борьбы с коррупцией.

При этом имеет место фальсификация доказательств, а также полное отсутствие профессионализма обвинителей.

Обусловлено это повсеместной безнаказанностью за плохую работу прокуроров, поддерживающих обвинение в суде, а также отсутствием сколько-нибудь успешной работы в пополнении рядов государственных обвинителей толковыми работниками.

Вниманию посетителей сайта предлагается речь, составленная от имени подсудимого, а также реплика последнего, направленные нам постоянным и давним членом клуба, московским адвокатом Назаровым Олегом Вениаминовичем. Место действия, а также настоящие фамилии некоторых лиц, изменены, поскольку дело является действующим.

Уважаемый Суд!

Защитник сказал в своей речи всё, что считал нужным. С ним я согласен. Однако и у меня есть аргументы в свою защиту. В дополнение к сказанному адвокатом, хочу донести до суда и свою точку зрения, как о доказанности вмененных мне объективной и субъективной сторон преступлений, так и по вопросу правильности применения уголовного закона.

Для облегчения восприятия моей позиции, о себе, в основном, буду говорить в третьем лице. Кроме того, в этих же целях выступление разбито на рубрики.

В ходе судебного заседания записывал его ход на диктофон, делал со звукозаписи точные распечатки, а потому мои ссылки на содержание показаний допрошенных лиц, а также описание хода судебного заседания, точно соответствуют фактическим обстоятельствам. Текст выступления после оглашения передам суду для приобщения к протоколу судебного заседания.

Моя задача облегчается тем, что прокурор в своей речи отказался от обвинения по ст.292 УК РФ, а также в судебном заседании 23 декабря 2011 года,сославшись на разумные сроки рассмотрения дела в суде, фактически отказался от части обвинения по ст.290 УК РФ.

При этом заявил ходатайство о прекращении допроса свидетелей и об оглашении письменных доказательств, что и было сделано судьей. В последующем прокурор не заявлял ходатайство о возобновлении допроса явившихся свидетелей, однако суд по своей инициативе, в нарушение требований ст.

15 УПК РФ о состязательности сторон, их все-таки допросил.

В этой связи в судебных заседаниях, начиная с 26 декабря 2011 года, незаконно допрашивались по основаниям, изложенным в отводах судье и прокурору от 29 декабря 2011 года и 16 января 2012 года, свидетели Салихов, Яковлев, Мещанинов, Маркин, Габбасов, Фёдоров, Палаев, Шарок, Шарок Регина, Чудин, Шорина (повторно). Поэтому их показания в суде согласно ст.75 УПК РФ являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

Если бы речь шла об одном этом ходатайстве, можно было сделать вывод только о неосторожном поведении прокурора, обусловленном некомпетентностью. В частности, заявив его, прокурор, не подумав, подставился под защиту, допустил оплошность, которую суд не захотел заметить, о чем свидетельствуют решения последнего по заявленным двум последним отводам прокурору и суду.

Однако последующее мнение прокурора в речи о доказанности обвинения по всем вмененным 36 случаям получения взяток, при условии, что сам прокурор просил суд прекратить допрос свидетелей, в связи с чем в суде и не допрошены студенты-свидетели обвиненияИшкулов, Кононов, Сиразетдинов, Юдичев, Баянов, Кинзябулатов, Насонов и Синицын, просто…ПУГАЕТ.

Вообще-то, прокурор вправе просить суд вменить только те преступления, доказательства совершения которых, исследованы в суде…

Даже я, не юрист, знаю об этом.

В нашей истории уже было, когда приговоры выносили без всяких судов так называемые «тройки» и «особые совещания». Вот там исследования доказательств не требовалось… «Слушали, постановили – 10 лет лагерей без права переписки».

И всё!

Никакого тебе судебного словоблудия!

Таким образом, одно это ходатайство, изолированно от других действий и решений прокурора, как минимум, – проявление его непрофессионализма.

При оценке же совокупности обстоятельств его поведения в досудебной стадии и в суде, о которых я скажу далее, есть основания для вывода об изначальном умышленном стремлении прокурора Сукманова добиться в интересах органа внутренних дел осуждения профессора Петрова ЛЮБЫМ, в том числе незаконным образом.

В том числе на основе показаний не допрошенных в суде свидетелей обвинения; в том числе без анализа и оценки в речи обвинителя крайне противоречивых показаний допрошенных в суде свидетелей обвинения, все из которых являются заинтересованными лицами. Причем, по задумке прокурора, осуждение Петрова непременно должно было случиться в …2011 году.

Является очевидным, что заявлением о прекращении допроса свидетелей 23 декабря 2011 года, прокурор преследовал цели, связанные с успешным составлением годового отчета следственного органа внутренних дел о вынесении по делу обвинительного приговора на основании статистических карточек, заполнение которых предусмотрено лицами, проводившими расследование и руководителями органа внутренних дел. Урегулировано это совместным приказом правоохранительных органов и других ведомств от 29 декабря 2005 года «О едином учете преступлений», зарегистрированным в Минюсте РФ 30 декабря 2005 г. №7339.

А иначе, какая разница прокурору, когда будет принято решение, в конце 2011 года, или сразу в начале следующего?..

Для того, чтобы согласиться со мной в наличии у прокурора именно этого, а не какого-то иного мотива, достаточно вспомнить о существовании общеизвестной, (а потому не требующей специального доказывания), порицаемой, но не устраненной страсти правоохранителей следовать «палочной» системе отчетности, по которой начальством и оценивается их работа. Наглядно проявлена эта «страсть» сотрудников органа внутренних дел и в нарушении закона при возбуждении и соединении уголовных дел, о чем я скажу в речи позже.

Высказав свое мнение о доказанности всех 36 случаев якобы полученных мной взяток, прокурор также игнорировал, что не явившиеся в суд свидетели вполне могли и не подтвердить выдвинутое следователем обвинение.

Как это сделал, например, свидетель Ягафаров, утверждавший, что никто с него деньги за сдачу экзамена не требовал, не вымогал, деньги никому он не передавал,Клюкин к нему не обращался, он не видел, чтобы кто-то собирал деньги.

Никакой оценки этим, а также другим противоречащим обвинению доказательствам, прокурор в своей речи не дал и не указал, по каким мотивам они должны быть признаны недостоверными. Как будто и не было его многомесячного присутствия в суде и участия в исследовании доказательств.

Однако если это так, то возникает закономерный вопрос: а почему суд в условиях состязательности сторон должен посчитать эти доказательства недостоверными? Суд ведь не может по закону исполнять за обвинителя его работу…

Нельзя показания свидетелей положить в основу обвинения и по другим мотивам, о которых я подробно скажу в своей речи.

Таким образом, совокупность исследованных в суде доказательств дает основания для вывода о недоказанности обвинения.

Если говорить конкретно и коротко, то в суде не нашли своего подтверждения достоверными и допустимыми доказательствами, ни вмененное следствием получение Петровым денег в связи с действиями Шориной, Шарока и Клюкина, ни корыстные устремления Петрова, являющиеся обязательными для вменения получения взятки. Отсутствуют такие же доказательства и вмененного следствием сбора денег Шароком и Клюкиным. Не опровергнуто и то, что сбор денег указанными лицами (даже если он имел место), происходил в результате провокационных действий работников милиции; что деньги присвоены лицами, участвовавшими в провокации, а профессор Петров оговорен ими в рамках осуществления разработанного работниками милиции сценария его дискредитации путем незаконного и необоснованного обвинения в многочисленном получении взяток.

Доказательства не могут быть положены в основу обвинения в виду не только противоправного участия работников милиции в формировании доказательств обвинения, но и вследствие противоречивости и неподтвержденности другими доказательствами показаний свидетелей обвинения, которыми являются исключительно заинтересованные в исходе дела лица – студенты, которые, если бы правоохранители не нарушили закон, сами должны были быть привлечены к уголовной ответственности за дачу взяток и участие в её провокации.

Произвол работников органов внутренних дел и прокуроров в данном деле усугубляется и тем, что даже при условии доказанности вмененных действий, уголовный закон к Петрову изначально применен неправильно, поскольку преподаватель государственного вуза по закону не может быть признан субъектом получения взятки и служебного подлога, поскольку не является государственным служащим и не содержится за счет бюджета. В этой связи все действия по привлечению сил и средств государства с целью изобличения якобы преступника, с самого начала были напрасны.

Таким образом, деньги в гораздо большей сумме, чем вменено Петрову в качестве взяток, попросту выброшены в трубу на организацию и проведение многомесячного предварительного следствия и такого же судебного рассмотрения настоящего уголовного дела. И всё это под знаменем якобы борьбы с преступностью!

Обусловлено это, без преувеличения, безобразие, безнаказанностью за нарушение закона, а также преследованием правоохранителями цели показать себя «успешными борцами с коррупцией» путем умышленного противоправного формирования доказательств обвинения с помощью якобы «взяткодателей».

Об указанных нарушениях и целях мной подробно, обоснованно и мотивированно сказано в процессуальных обращениях, имеющихся в деле. Доказаны фактические основания для вывода о противоправности поведения правоохранителей для достижения карьеристских целей, и в судебном заседании.

Среди умышленных и неправомерных действий – провокация взятки с участием Шориной, Шарока и Клюкина, понуждение студентов к написанию заявлений о не имевшем места вымогательстве взятки, с диктовкой им этих заявлений, а также предложения образца для переписывания.

Это и побуждение студентов писать эти заявления, а также давать против меня заведомо ложные показания под неправомерно высказанной угрозой привлечения к уголовной ответственности в случае отказа выполнить требование правоохранителей, а также путем незаконного и необоснованного отказа в отношении студентов в возбуждении уголовного дела по мотивам якобы «добровольности» явки их с заявлениями о преступлении и якобы имевшегося «вымогательства взятки» со стороны Петрова. Между тем, никто из студентов добровольно в отдел внутренних дел не являлся, а был вызван туда, либо доставлен. Более того, «явка с повинной» Шарока появилась даже после задержания его сотрудниками органа внутренних дел, что никак не может свидетельствовать о добровольности последующих действий этого лица.

Прокурор в своей речи игнорировал указанные обстоятельства, отнеся указание в заявлениях студентов на якобы имевшееся требование со стороны Петрова денег, только к «неграмотности» студентов.

Прокурор сослался в речи и на имеющуюся в деле «явку с повинной» Петрова, а также на аудио и видеозапись.

Однако я заявлял в ходе судебного следствия, говорю сейчас и скажу далее в речи, что также был на правовом положении подозреваемого, что был лишен помощи адвоката, что не подтверждаю эту явку, исполненную от моего имени. В соответствии со ст.

75 УПК РФ «явка» в этой связи является недопустимым доказательством. Как недопустимыми являются по этим же мотивам и результаты оперативно-розыскной деятельности (ОРД), полученные и представленные следователю с нарушением закона, о котором еще скажу.

Просил бы уважаемый суд учесть это и не вестись на предложения прокурора о вынесении обвинительного приговора, преследующего в этом процессе цели, не вытекающие из требований закона…

Обвинительный приговор по данному делу не может быть вынесен и в виду неустранимого судом существенного нарушения уголовно-процессуального закона в виде неразрешенности заявленного мной вдосудебной стадии отвода следственным работникам и утвердившему обвинительное заключение прокурору Сукманову, а также в виду нарушения закона относительно возбуждения и соединения уголовных дел.

Это препятствует суду в надлежащей оценке доказательств, поскольку правомочными процессуальными лицами не дано никакой оценки моим доводам о подтвержденной в суде предвзятости работников органов внутренних дел, а также прокурорских работников, причастных к сбору доказательств обвинения и представления их суду.

Нарушение же закона, касающееся возбуждения и соединения уголовных дел, свидетельствует о том, что все доказательства обвинения, априори, не могут быть допустимыми, поскольку собраны с нарушением закона, даже вне зависимости от того, что сделано это заинтересованными в исходе дела лицами.

Вся моя последующая речь посвящена раскрытию приведенных тезисов на основании исследованных судом доказательств.

По обстоятельствам с участием

Шориной имела место провокации

взятки, то есть действий, не предусмотренных

процессуальными нормами и запрещенных

законом

Доказательства по вмененному преступлению с участием Шориной собраны не только заинтересованными в исходе дела оперативниками и следователем, но при их собирании и закреплении был нарушен установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок, а также собирание и закрепление доказательств произведено в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами, в связи с чем доказательства являются недопустимыми и подлежат исключению.

В частности, УПК РФ не дает возможности получения доказательств в результате провокации взятки, имевшей место с участием Шориной при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Более того, эти действия правоохранителей с ее участием, являются преступлением, предусмотренным ст.304 УК РФ.

Источник: http://www.yurclub.ru/docs/criminal/article184.html

Уголовное законодательство

Взятка преподавателю и изменение показаний

Документы адвоката О.В. Назарова

Кассационная жалоба на приговор по делу о получении взяток преподавателем государственного вуза

От редакции

Нами уже опубликован ряд процессуальных документов по делу о получении взяток преподавателем государственного вуза, в которых изложены аргументы защиты по поводу неправильного применения уголовного закона.

Публикация кассационной жалобы на приговор по этому делу преследует цель показать и нарушения суда при исследовании и оценке доказательств. В частности, является очевидным, что судья игнорирует закон, а также теорию доказательств и правила практической работы с ними.

Заключается это в том, что обвинение строится при отсутствии объективных доказательств, только на показаниях заинтересованных в исходе дела лиц. Лишь этим показаниям суд признает соответствие или нет других доказательств, а также неким мифическим «материалам уголовного дела».

При этом не указывается, каким конкретно из них.

Злонамеренно исследуя и оценивая доказательства, суд допустил противоречивые выводы, оставил без внимания обстоятельства, свидетельствующие о недопустимости и недостоверности доказательств, на которых построил обвинение, в том числе полученных в результате оперативно-розыскной деятельности. Надеемся, публикация окажет помощь адвокатам, другим интересующимся проблемой лицам. Место действия и фамилии ряда лиц скрыты из этических соображений, дело по жалобе пока не рассмотрено.

Адвокат О.В.Назаров

Е-mail: puts1954@mail.ru

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

РеспубликиN.

осужденного

Петрова Ивана Ивановича

проживающего по адресу:

г. Энск, ул. Космонавтов, дом 35

КАССАЦИОННАЯ

ЖАЛОБА

на приговор Энсковского районного суда

Республики N.

от 14 марта 2012 года (судья В.А.Николаев)

Приговором Энсковского районного суда республики N. от 14 марта 2012 года профессор кафедры филиала высшего государственного образовательного учреждения «МГУИТУ» в г. Энске, ПетровИван Иванович, осужден по ст.290 ч.3, ст.290 ч.3, ст.290 ч.3, ст.290 ч.3 в редакции Федерального закона РФ №97 от 04.05.

2011г. за преступления, совершенные в сентябре 2010 года при указанных в приговоре обстоятельствах (получение взяток от студентов за незаконные действия). Ему назначено наказание на основании ст.69 ч.3 УК РФ, путем частичного их сложения, в виде штрафа в размере 450000 рублей, с лишением права занимать должность профессора сроком на 2 года.

Сославшись на участие в суде защитника-адвоката В.И.Лепехова, суд в приговоре не отразил его доводы в мою защиту.

По этой, а также иным причинам, приговор считаю неправосудным и подлежащим отмене, а дело – прекращению в соответствии с требованиями ст.

379 УПК РФ, поскольку судом неправильно применен уголовный закон; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам (суд не учел те из них, которые могли существенно повлиять на его выводы; допущены существенные противоречия в выводах суда); имеется нарушение уголовно-процессуального закона.

Из приговора следует, что в основу обвинения положены предположения и не подтвержденные объективными и не вызывающими сомнения доказательствами, показания заинтересованных в исходе дела лиц.

Эти показания, к тому же, наряду с прочими указанными в приговоре доказательствами, являются недопустимыми и в силу нарушения закона, как следователем, так и сотрудниками органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ОРД).

В том числе при передаче результатов ОРД следователю и принятия их последним.

При оценке доказательств суд также пошел по неправильному пути использования предположения и опровержения показаний одних заинтересованных в исходе дела лиц, показаниями других таких же лиц, при отсутствии каких-либо допустимых и достоверных объективных данных, прибегнув к которым можно было бы прийти к выводу о достоверности одних, и ложности других показаний. Ссылка суда при этом и на некие «материалы уголовного дела», является несостоятельной, поскольку не приведены конкретные доказательства из их числа, либо к числу таких материалов суд отнес составленные от имени заинтересованных лиц и подписанные последними на предварительном следствии документы, о недостоверности которых сами же подписанты показали в суде.

Суд не учел обстоятельства, в виду которых имеются основания утверждать о незаконности и необоснованности обвинительного приговора, и даже более того, ставить перед кассационной инстанцией вопрос не только о его отмене, но и о прекращении уголовного преследования и дела производством за отсутствием события преступления. Последнее – по тому мотиву, что нельзя признать установленным совершение самого события преступления, опираясь при этом на доказательства, которые являются недостоверными и недопустимыми.

Суд мог избежать такого исхода, если бы учел доводы подсудимого об изначально неправильном применении правоохранителями уголовного закона, поскольку у суда при этом не было бы оснований доказывать совершение действий, заведомо не образующих состав какого-либо преступления.

Не случилось этого в виду отсутствия незаинтересованных в исходе дела правоохранителей и судьи, что повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Как в настоящей жалобе, так и в имеющейся в деле письменной речи Петрова, цитированы, а также изложены показания допрошенных лиц, отражен ход судебного заседания, в том числе действия участников процесса и суда, что фактически делает эти документы и замечаниями на протокол судебного заседания.

Профессор не может быть субъектом получения взятки,

уголовный закон судом применен неправильно

Вменив И.И.

Петрову совершение действий «вопреки интересам службы», а также упомянув в приговоре среди доводов подсудимого о том, что последний не считает себя субъектом получения взятки, поскольку не является государственным служащим и не содержится за счет бюджета, суд не учел существенные обстоятельства, которые могли повлиять на его вывод о признании профессора субъектом получения взятки, а также не указал в приговоре, по каким мотивам отверг эти доводы подсудимого, чем нарушил требования ч.4 ст.7 УПК РФ и положения Конституционного Суда РФ, изложенные в Определении Конституционного Суда РФ от 25.01.2005 №42-О.

Игнорировал при этом суд и разъяснения п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 29 апреля 1996 года (с последующими изменениями) «О судебном приговоре», согласно которому в описательно-мотивировочной части приговора должна быть дана оценка доводам, приведенным подсудимым в свою защиту.

Вместо этого в приговоре опровергались доводы о том, что профессор – не должностное лицо. Рассуждалось там и о наличии у преподавателя университета определенных прав и обязанностей, реализация которых может привести к правовым последствиям, хотя подсудимый доводы по этой тематике не приводил.

При этом суд не учел, что если нет оснований для признания профессора государственным служащим, к действиям последнего не может быть применена ст.290 УК РФ.

Судом оставлено без внимания, что применительно к субъекту получения взятки следует учитывать, что по закону (примечания к ст.285 УК РФ), все должностные лица одновременно должны являться игосударственными служащими.

Это вытекает из диспозиции ч.1 ст.290 УК РФ, в которой говорится о действиях «по службе»… Причем, как следует из наименования Главы 30 УК РФ, речь идет именно об интересах государственной службы.

Кроме того, в соответствии с ч.

4 указанных примечаний, если государственные служащие не относятся к числу должностных лиц, они несут уголовную ответственность по статьям главы 30 в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями. Если же государственные служащие одновременно являются и должностными лицами, то лишь тогда они – субъекты преступлений, предусмотренных ст.290 УК РФ.

В этой связи субъект получения взятки, помимо обладания организационно – распорядительными функциями, должен отличаться и специфическими чертами, которые позволяли бы его идентифицировать с государственным служащим.

УК РФ не содержит понятия государственного служащего.

Для определения характеристик, отличающих государственных служащих от иных субъектов правоотношений, следует обратиться к другим нормативным правовым актам.

Источник: http://ec2-23-21-130-209.compute-1.amazonaws.com/docs/criminal/article186.html

Адвокат24
Добавить комментарий