Разрешено ли пользоваться диктофоном в личных целях для сбора информации о неуставных отношениях?

Я тебе не скажу, но я тебя пишу: когда аудиозапись переговоров может стать доказательством в суде?

Разрешено ли пользоваться диктофоном в личных целях для сбора информации о неуставных отношениях?

Многие сталкивались со случаями, когда для подтверждения определенных обстоятельств и фактов недостаточно каких-либо документов или других доказательств, а порой их и вовсе нет. И во многих таких случаях осуществление аудиозаписи разговора с другим лицом предоставляло бы выход из сложившейся ситуации.

Однако, как правило, подобные записи если и осуществляются, то без уведомления и получения разрешения со стороны собеседника.

В связи с этим возникают вопросы: насколько подобные действия правомерны, как и для чего можно воспользоваться аудиозаписью, полученной без уведомления и разрешения собеседника, в дальнейшем? Читайте об этом в материале «ЭЖ».

Современное отечественное законодательство не содержит единой нормативной базы, детально регламентирующей все аспекты правового режима записи разговоров. Существуют лишь отдельные правовые нормы, построенные по принципу перечисления ограничений и запретов, и немногочисленная судебная практика.

Правомерность осуществления звукозаписи всегда оценивается с позиции соблюдения провозглашенного Конституцией РФ права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Под этим правом подразумевается предоставленная человеку и гарантированная государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

Так, Конституция РФ прямо запрещает сбор, хранение, использование и распространение любой информации о частной жизни лица без его ведома и согласия (ст. 24 Конституции РФ). Федеральным законом от 27.07.

2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» также установлен запрет требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе составляющей личную или семейную тайну, и получать подобную информацию помимо его воли (п. 8 ст. 9).

Более того, Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за незаконный сбор или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия (ст. 137 УК РФ).

С точки зрения практического применения указанных положений ситуация осложняется тем, что как такового законодательного определения понятия «частная жизнь» нет, соответственно, тонкая грань разграничения публичного и частного переходит в разряд субъективной оценки.

В 2012 г. Конституционный суд РФ в Определении от 28.06.

2012 № 1253-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Супруна Михаила Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 137 Уголовного кодекса Российской Федерации» указал, что в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер. При этом Конституционный суд РФ подчеркнул, что лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование, и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускаются без согласия данного лица.

Соответственно, любая информация о частной жизни лица, в том числе составляющая его личную и семейную тайну, носит конфиденциальный характер, подлежит правовой охране и относится к сведениям ограниченного доступа. Другими словами, производство аудиозаписи разговора о частной жизни лица без его согласия недопустимо.

Запись разговора может быть допустимым доказательством в трудовом споре

Анализ правоприменительной практики свидетельствует о том, что существуют обстоятельства, позволяющие осуществлять аудиозапись разговоров на законных основаниях. Нетрудно догадаться, что речь идет о тех случаях, когда появляется элемент публичности и записанный разговор выходит за пределы сугубо личных сведений.

Например, выполнение профессиональных обязанностей лицом относится к фактору, допускающему ведение записи его разговоров, целью которых является обсуждение рабочих вопросов и обязанностей.

В этой связи запись разговора сотрудников, сделанная в рабочее время при обсуждении тем, не содержащих информации личного характера, может считаться допустимой и правомерной.

предпосылка законности осуществления аудиозаписи в таком случае заключается в том, чтобы целью записи являлось осуществление контроля за надлежащим выполнением сотрудниками трудовых обязанностей, а не получение сведений личного характера. Представляется, что условие о подобной фиксации содержания беседы работников может быть включено в трудовой договор.

При этом важно подчеркнуть, что полученную информацию работодатели могут использовать лишь для внутренних целей, а также при необходимости использовать в качестве доказательства в случае судебного разбирательства. Работодатели не вправе размещать сведения, полученные в результате аудиозаписи, в интернете или других открытых источниках без согласия своих работников.

Работники, в свою очередь, также могут прибегать к аудиозаписям как доказательствам при рассмотрении судами споров, возникающих из трудовых правоотношений.

Например, по делам о восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, незаконном отказе в приеме на работу.

В таком случае главное — доказать, что полученная запись разговора была произведена исключительно для защиты права и не преследовала своей целью получение информации о работодателе, носящей ограниченный характер.

Наличие договорных отношений позволяет стороне записывать переговоры с другой стороной без предупреждения

К обстоятельствам, допускающим возможность производить звукозапись разговора, также относится наличие между собеседниками коммерческих и договорных отношений (при условии, что информация не подпадает под коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну). Более того, уведомление и/или получение согласия со стороны собеседника в таком случае вовсе не является обязательным.

На это, в частности, обратил внимание правоприменителей Верховный суд РФ в одном из своих определений.

Так, рассматривая вопрос о том, может ли аудиозапись разговора, полученная без согласия собеседников, являться допустимым доказательством при рассмотрении спора в суде, Верховный суд РФ пришел к выводу, что фиксация лицом, участвующим в разговоре, информации, касающейся договорных отношений между ним и собеседниками, не подпадает под запрет на получение сведений о частной жизни лица, а следовательно, может быть осуществлена без предупреждения (см. Определение Верховного суда РФ от 06.12.2016 № 35-КГ16-18).

В подавляющем большинстве случаев аудиозаписи используются заинтересованными лицами для отстаивания своей позиции в судебном разбирательстве (в контексте статьи речь идет прежде всего о гражданском судопроизводстве).

Процессуальное законодательство относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания.

Однако правомерность осуществления звукозаписи еще не означает, что такая запись сможет быть применена в суде в качестве надлежащего доказательства по делу.

При каких условиях суд может признать аудиозапись допустимым доказательством?

Для успешного использования аудиозаписи в судебном процессе в качестве доказательства важно знать о следующих основных условиях:

  • применение записи возможно исключительно для защиты нарушенного или оспариваемого права;
  • осуществление записи лицом, которое заявляет требование о защите нарушенного или оспариваемого права;
  • обоснование необходимости подтверждения тех или иных обстоятельств именно данной записью для правильного разрешения спора;
  • возможность проведения экспертизы в отношении носителя записи в случае необходимости.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/347693/

Я записываю свои телефонные разговоры, это законно?

Разрешено ли пользоваться диктофоном в личных целях для сбора информации о неуставных отношениях?

Я записываю вообще все свои телефонные разговоры. Если что-то забыл, могу всегда послушать и освежить в памяти. Если разговор касается не только меня, но и всей семьи — например, звонят рассказать об ипотечном кредите и его условиях, — удобнее потом дать послушать супруге запись с менеджером банка, чем пересказывать своими словами.

Задался вопросом, насколько законна такая запись. Обязан ли я предупреждать вторую сторону о том, что записываю разговор? Могу ли я использовать эту запись для защиты своих прав, например, когда кто-то угрожает мне по телефону? Или же когда частенько звонят с назойливой рекламой, могу я использовать запись, чтобы наказать звонивших по закону?

Вы когда-то писали, что записывать свой разговор можно, это называется надлежащим доказательством. Но в статье про то, как доказать, что договор был, говорите, что суды часто отказываются приобщать записи в качестве доказательств и нужна экспертиза. Я запутался.

Расскажите, что я вообще могу делать со своей записью, а что нет?

Виталий

А вот о том, что дальше можно делать с такой записью и что нельзя, я расскажу подробнее.

Существуют категории информации, к которым нет доступа без согласия обладателя:

  1. Коммерческая тайна.
  2. Сведения о частной жизни.
  3. Персональные данные.

Если телефонный разговор между вами и собеседником касается бытовых вопросов, ни к одной из перечисленных категорий он не относится. Вы можете его записывать и хранить при условии, что записи не будет в открытом доступе в интернете или где-то еще.

В личных целях вы можете пользоваться записями разговоров без ограничений: например, как записной книжкой, чтобы самому себе что-то напоминать.

Тайну телефонных разговоров защищает статья 138 УК РФ. Если вы или собеседник во время разговора решили его записать, статья вас не касается. Но касается, если вы специально записываете чужой разговор, в котором сами не участвуете. Санкции за такое преступление — от штрафа в 80 000 рублей до исправительных работ на срок до одного года.

Объясняю, как это работает. Если вы сами звоните супруге и включаете запись разговора — это законно. Но если вы установите на телефоне супруги программу для записи ее разговоров с другими людьми — это преступление. В суде рассказы о поиске возможных любовников в этом случае не помогут.

Предупреждать собеседника о том, что вы записали разговор, необязательно. Но нельзя передавать посторонним людям аудиозаписи без согласия собеседника. За нарушение грозит административная ответственность по статье 13.14 КоАП РФ и штраф от 500 до 1000 рублей.

На мой взгляд, самостоятельно сделанная аудиозапись разговора не самое лучшее доказательство. Суды крайне неоднозначно относятся к ним и не всегда приобщают в качестве доказательства к делам.

Приведу пример из судебной практики. Женщина дала в долг 1,5 млн рублей, а должник деньги не вернул. В качестве доказательства женщина предоставила в суд аудиозаписи телефонных разговоров с супругой должника. Супруга подтверждала, что деньги заняли для совместного с мужем бизнеса. Раз так — значит, ответчиков по иску двое, шансы вернуть долг выше.

Суд первой инстанции признал аудиозаписи доказательством. Во второй инстанции сказали, что разрешение на запись никто не получал, поэтому это не доказательство. Точку поставил Верховный суд. Он постановил, что закон не нарушали: запись разговора о долге сделал один из собеседников, речь шла именно о долге, это можно признать доказательством.

После этого дела многие СМИ написали, что Верховный суд разрешил ведение записи переговоров. Но на самом деле все не так просто. Решение приняли по конкретному делу, где учитывалось содержание конкретного разговора. запись могли не признать доказательством, если бы в разговоре упоминались какие-то персональные данные.

Правоохранительные органы и суды отдают предпочтение записям, полученным с соблюдением всех процессуальных норм.

Процессуальные нормы — это прописанная в законе последовательность действий, гарантирующая подлинность записи и законность ее получения. Ее делают на учтенный носитель специально обученные сотрудники.

В случае с негласной записью телефонного разговора сотрудники полиции всегда получают разрешение суда. Оспорить подлинность такой записи крайне сложно.

Но даже в этом случае окончательное решение о том, доказательство ли эта запись или нет, принимает суд. И не всегда решения суда однозначны: судьи тоже люди и могут ошибаться. Об этом у нас есть целая рубрика — «Изумительные истории».

Если вы планируете использовать запись разговоров для защиты, стройте беседу так, чтобы собеседник обязательно представился. Постарайтесь проговорить дату разговора, место и обстоятельства, с которыми он связан. Не обсуждайте информацию, относящуюся к личным данным, говорите четко и по делу.

Не используйте ненормативную лексику и специфические термины, понятные только вам и собеседнику. Помните, смысл разговора должен быть понятен не только вам, но и судье.

Потребуется подтвердить не только факт разговора, но и его точное время. Детализацию разговоров закажите у своего оператора мобильной связи.

Если у вас есть вопрос об инвестициях, личных финансах или семейном бюджете, пишите. На самые интересные вопросы ответим в журнале.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/ask/vse-zapisal/

На прием с диктофоном и видеокамерой – запрещено ли?

Разрешено ли пользоваться диктофоном в личных целях для сбора информации о неуставных отношениях?
Белорусское законодательство не содержит норм, ограничивающих право граждан использовать на личном приеме у чиновника аудио- и видеозапись, даже скрытую. Но чиновники, видимо, выступают против законных прав граждан, пытаясь внушить им обратное.

В Беларуси вступил в силу новый Закон “Об обращениях граждан и юридических лиц”, который содержит довольно много нововведений, в том числе касающихся возможности наказания рублем слишком активных жалобщиков. Однако в данном материале мы не будем делать детальный анализ нового закона. Это дело ближайшего будущего.

В настоящий же момент нас куда больше интересуют некоторые заявления высокопоставленных чиновников, сделанные в связи вступлением в силу названного закона.

В частности, заместитель министра юстиции Алла Бодак, человек, которого трудно заподозрить в юридической безграмотности, заявила, что граждане не имеют права использовать видео- и аудиотехнику во время приема в государственных органах.Заметим, что речь идет даже не о скрытой аудио- или видеосъемке.

Что больше всего удивляет, Алла Бодак не только не сослалась в обоснование своей позиции на какую-то норму нового закона, а наоборот, заявила, что данный вопрос новый закон напрямую не регулирует. А регулируют ли другие законодательные акты этот вопрос и подтверждают ли они позицию, высказанную столь высокопоставленным юристом-чиновником.

Попробуем разобраться.Прежде всего, необходимо определиться с тем, что объективно представляет собой аудио- или видеозапись. Это не что иное, как способ фиксации информации, позволяющий с достаточно высокой степенью уверенности (в том числе с помощью специальных экспертиз) подтверждать достоверность зафиксированной информации.

Основным профильным нормативным актом, регулирующим сбор, хранение и распространение информации является Закон Республики Беларусь “Об информации, информатизации и защите информации”. Согласно статье 1 этого закона, информация – сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления.

Согласно статье 4 Закона, правовое регулирование информационных отношений осуществляется, в частности, на основе следующих принципов:

свободы поиска, получения, передачи, сбора, обработки, накопления, хранения, распространения и (или) предоставления информации, а также пользования информацией; установления ограничений распространения и (или) предоставления информации только законодательными актами Республики Беларусь; защиты информации о частной жизни физического лица и персональных данных.

Согласно статье 6 Закона, государственные органы, физические и юридические лица вправе осуществлять поиск, получение, передачу, сбор, обработку, накопление, хранение, распространение и (или) предоставление информации, пользование информацией в соответствии с настоящим Законом и иными актами законодательства Республики Беларусь…

Право на информацию не может быть использовано для пропаганды войны или экстремистской деятельности, а также для совершения иных противоправных деяний.Чтобы не перегружать наших читателей большим объемом нормативной информации, прервемся пока с цитированием законодательства и сделаем первые выводы. А они явно не в пользу позиции заместителя министра юстиции.

1) Граждане без какого-либо дополнительного разрешения со стороны государства либо чиновников имеют право на сбор, обработку, накопление и хранение информации, в том числе в аудио и видеоформате.2) Указанное выше право может быть ограничено только прямыми указаниями законодательных актов.

Одним из таких указаний является статья 17 Закона “Об информации, информатизации и защите информации”.

Согласно ей, к информации, распространение и (или) предоставление которой ограничено, относится: – информация о частной жизни физического лица и персональные данные; – сведения, составляющие государственные секреты; – информация, составляющая коммерческую и профессиональную тайну;- информация, содержащаяся в делах об административных правонарушениях, материалах и уголовных делах органов уголовного преследования и суда до завершения производства по делу;- иная информация, доступ к которой ограничен законодательными актами Республики Беларусь.Возвратимся к позиции Аллы Бодак о том, что гражданин не имеет права использовать аудио- и видеозапись во время личного приема у чиновника. Может, такая позиция связана с защитой государственных секретов или коммерческой тайны? На личном приеме заявитель излагает чиновнику те сведения, которыми он и так обладает. И ни Закон “Об обращения граждан и юридических лиц”, ни какой-либо иной нормативный акт не ограничивает гражданина в том, каким образом и на каком материальном носителе можно ему фиксировать известные ему сведения.Но поскольку во время личного приема в идеале должен происходить диалог между чиновником и заявителем, то, возможно, позиция заместителя министра юстиции заключается именно в необходимости охраны секретов чиновника от гражданина?

Однако согласно новому Закону “Об обращениях граждан и юридических лиц”, во время личного приема заявитель не имеет права получать информацию, содержащую сведения, которые затрагивают права, свободы и (или) законные интересы других лиц и сведения, составляющие государственные секреты, коммерческую и (или) иную охраняемую законом тайну (ст. 7 Закона). А чиновник, проводящий личный прием, не имеет права разглашать пришедшему на прием гражданину указанные выше сведения.

Таким образом, в теории невозможна ситуация, которая бы, хотя бы косвенно, ограничивала гражданина в использовании во время приема аудио и видеозаписи.На практике же возможна ситуация, когда чиновник на личном приеме умышлено или неосторожно сообщит какие-либо ограниченные к распространению сведения (“я вам по секрету скажу”). Но даже в такой ситуации чиновник уже незаконно распространил эти сведения, и фиксация этих сведений гражданином на диктофон не меняет правовой оценки ситуации.Другой вопрос: захочет ли чиновник осуществлять прием, когда узнает, что посетитель хочет все фиксировать на видеокамеру?Однако новый Закон “Об обращениях граждан и юридических лиц” не позволяет государственному служащему либо иному лицу, осуществляющему прием, отказать в приеме либо прервать его, на том основании, что заявитель фиксирует ход приема на диктофон.Может, Алла Бодак заботится об охране личной жизни чиновника?

Согласно ст.

18 Закона “Об информации, информатизации и защите информации”, никто не вправе требовать от физического лица предоставления информации о его частной жизни и персональных данных, включая сведения, составляющие личную и семейную тайну, тайну телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений, касающиеся состояния его здоровья, либо получать такую информацию иным образом, помимо воли данного физического лица, кроме случаев, установленных законодательными актами Республики Беларусь.

Сбор, обработка, хранение информации о частной жизни физического лица и персональных данных, а также пользование ими осуществляются с согласия данного физического лица, если иное не установлено законодательными актами Республики Беларусь.

Однако чиновник, осуществляющий личный прием, действует не как физическое лицо, чью тайну личной жизни охраняет закон.

Он действует как государственный служащий, как представитель конкретного государственного органа. И согласно ст. 6. Закона Республики Беларусь “О государственной службе”, одним из основных принципов государственной службы является гласность.

Гражданина, приходящего на прием к чиновнику, не интересует личная жизнь этого человека, и он не преследует цель собрать такие сведения о нем лично. Если же чиновник во время личного приема вдруг сообщил заявителю что-то личное о себе, то дополнительная фиксация этих сведений на диктофон опять же не играет никакой правовой роли.

У заявителя лишь в силу требований закона появляется обязанность не распространять (не сообщать иным лицам) информацию о личной жизни данного чиновника без его согласия. И то лишь в том случае, если чиновник, перед тем как сообщить личную информацию о себе, взял у заявителя обязательство о неразглашении.

В противном случае распространителем информации о личной жизни этого чиновника будет считаться сам чиновник. При этом приведенный выше юридический анализ действующих нормативных актов в полной мере распространяется и на случаи производства посетителем скрытой аудио- и видеозаписи.

Гражданин имеет право собирать и фиксировать любую информацию в той мере, в какой это не затрагивает охраняемые законом права иных физических и юридических лиц, права государства и т.п. Как указывалось выше, на личном приеме такое в принципе не может произойти.

Совсем другая ситуация – по личной жизни заявителя. Гражданин, приходя на прием, как правило, всегда сообщает какие-то факты о своей личной жизни, а чиновник в силу ст. 21 Закона Республики Беларусь “О государственной службе” обязан не разглашать третьим лицам полученные при исполнении служебных обязанностей сведения, затрагивающие личную жизнь, честь и достоинство граждан.

Фактически чиновник должен хранить “тайну исповеди”, и заявитель надеется на это. Дополнительная фиксация этой “исповеди” на диктофон существенно увеличивает возможность доступа к этой информации третьих лиц.

Поэтому вполне справедливо в новый Закон “Об обращениях граждан и юридических лиц” внесли норму, не только позволяющую чиновнику вести аудио и видеозапись, но и норму, требующую предупредить заявителя, что такая запись будет осуществляться.

Кстати, данная норма еще в процессе подготовки законопроекта получила неоднозначную оценку различных экспертов. Кто-то говорил о неконституционной попытке тотального контроля за гражданами, а кто-то, наоборот, предлагал оснастить все государственные органы системами аудио- и видеофиксации.

На самом деле нововведение направлено больше на защиту прав и законных интересов заявителей, чем на их контроль.

Подытоживая все вышесказанное, хочется дать нашим читателям один совет.

Если считаете, что есть необходимость в общениях с чиновниками использовать современные способы фиксации информации, используйте аудио, видео и даже 3D. Если чиновник против этого, значит, ему есть что скрывать. И тогда, согласно действующему законодательству, ему не место на государственной службе. 

Источник: https://news.tut.by/society/272128.html

Адвокат24
Добавить комментарий