Отбирают ли жилье у инвалида при оформлении в дом престарелых?

Доходная старость

Отбирают ли жилье у инвалида при оформлении в дом престарелых?

Владислав Шатило / РБК

«Открыть пансионат действительно не так сложно, как думают многие, — подтверждает владелица пансионата для пожилых людей «Близкие люди» Татьяна Ильина.

 — Государство не регулирует эту сферу деятельности, и законодательно закрепленных требований нет».

Нужно просто зарегистрировать юрлицо («Дом у парка» — это ИП на упрощенке), указать в документах подходящий вид деятельности, например, «уход с обеспечением проживания», подготовить типовой договор об оказании услуг.

Такому учреждению не требуется специальной лицензии для открытия. «Из-за отсутствия общих правил и требований каждый делает то, на что способен, — говорит Ильина.

 — У пансионата могут быть медицинские кровати, специальный рацион или услуги врача, а может и не быть всего этого, учреждение все равно откроют. Поэтому, выбирая место для своих родных, очень важно смотреть, что за люди это делают.

В таком бизнесе успешно работают только предприниматели, неравнодушные к пожилым».

Частные дома для престарелых при этом контролируют Роспотребнадзор и пожарная служба. По словам Натальи, представители этих служб несколько раз приходили на старте бизнеса, но, убедившись, что все нормально, больше не беспокоили.

Рынок пожилых

Население России, как и всего мира, стареет. По данным ООН, доля людей старше 60 лет в 2000 году в России была 18,5%, а в 2050 году будет 37,2%. Сегодня в России насчитывается чуть более 1,5 тыс. пансионатов для пожилых людей. Для сравнения: во Франции их более 7 тыс.

, в США более 20 тыс. Порядка 90% всех российских пансионатов — государственные.

Большинство частных домов для престарелых находится в Москве и Подмосковье (свыше 90 пансионатов), Санкт-Петербурге и Ленинградской области, в регионах рынок совсем не развит — в городах-миллионниках по два-три частных заведения.

По расчетам НП «Мир старшего поколения», потребность в местах в специализированных учреждениях есть у 630 тыс. пожилых людей в России, а обеспечены только 270 тыс. При этом далеко не всех устраивает качество государственных услуг, а многие готовы платить.

Стоимость месячного проживания в частном доме престарелых колеблется от 24 тыс. до 100 тыс. руб., в среднем — около 50 тыс. руб. Цена в первую очередь зависит от наличия медицинских услуг, качества питания и расположения.

Основные игроки — сеть УКСС (700 мест), Senior Group (230 мест), «Близкие люди» (120 мест) и др.

Проект Натальи Перязевой «Дом у парка» совсем небольшой — там всего 22 места, месячное проживание в двухместном номере обойдется в 60 тыс. руб.

Если частный пансионат для пожилых сможет доказать высокое качество услуг (например, в Москве одно из требований — пятилетний стаж работы организации), он может быть включен в реестр поставщиков социальных услуг. Тогда постояльцы будут приходить по направлению местных органов социальной защиты, которая компенсирует до 80% расходов на содержание.

Например, Senior Group Алексея Сиднева входит в реестр, по субсидии в сети его пансионатов предоставляется сто мест. Но, по его словам, работать с государством не очень выгодно — органы соцзащиты устанавливают предельную стоимость места, например, в Senior Group — это 66 тыс. руб., из которых сам постоялец платит только 11 тыс. руб.

, а средний чек в сети — 90 тыс. руб.

Куда приводят мечты

Инвестор «Дома у парка» — IT-компания Перязевой «ЛоджикСтарс». По данным СПАРК, в 2015 году оборот компании составил 16,5 млн руб., прибыль — 2,2 млн. Оба проекта Натальи находятся в одном здании: последний этаж трехэтажного коттеджа занимает IT-компания, первые два — дом для престарелых.

Запуск «Дома у парка» обошелся в 2,3 млн руб., цена аренды — 250 тыс. руб. в месяц (167 тыс. руб., если вычесть треть площади, которую занимают программисты). Татьяна Ильина говорит, что цифра стартовых инвестиций выглядит заниженной: «Вряд ли можно уложиться в эту сумму».

Для открытия своего первого пансионата на 50 мест ей потребовался почти в три раза больший объем инвестиций. Перязева говорит, что сэкономила на ремонте: «Мы учли предыдущий опыт «детского» бизнеса, когда сделали дорогостоящий ремонт «на века», а уже через два года проект продали.

Поэтому в этот раз арендовали здание уже с ремонтом, и самое главное — не надо было переделывать его под нужды пожилых постояльцев».

Потратиться пришлось на приобретение мягкой и корпусной мебели для гостиной, кухонной зоны и жилых комнат (включая несколько специальных медицинских кроватей) — всего ушло около 500 тыс. руб. Забираться на второй этаж некоторым клиентам было нелегко, так что купили ступенькоход — механизм в виде кресла, позволяющий подниматься по лестницам (еще 300 тыс. руб.).

Отдельная статья затрат — оборудование ванных комнат. Большинству пожилых людей требуется помощь, поэтому нужна специальная техника: подъемный механизм для погружения человека в ванну (стоимость 25 тыс. руб.

), специальный стул в душевую кабину (около 10 тыс. руб.), металлические поручни с каждой стороны и противоскользящие коврики. В общей сложности покупка специального оборудования и мебели обошлась в 1 млн руб.

На медицинском обслуживании Наталья решила сэкономить — в «Доме у парка» нет постоянного врача, как и в большинстве частных домов престарелых.

«Для экстренного забора анализов, процедур или осмотра врача у нас есть договоренности с «Инвитро», «Гемотестом» и коммерческой скорой помощью», — говорит Перязева.

В доме есть стандартная аптечка и медсестра в штате, а рецептурные препараты постояльцы привозят с собой.

«Отсутствие медицинских услуг не барьер для входа на рынок, но это сужает круг потенциальных клиентов, — предупреждает Ильина. — Ведь многим пожилым людям действительно требуется регулярная медицинская помощь». По ее подсчетам, присутствие врача повышает стоимость услуг примерно на 3–5%.

На организации питания Наталья Перязева тоже нашла способ сэкономить. Еду готовят в детском саду на соседней улице, привозят в «Дом у парка», разогревают и подают в оборудованной столовой. «Возможности организовать специальное питание у нас нет», — признает Перязева. В целом расходы на покупку, доставку продуктов, приготовление еды занимают 20% в общей структуре ежемесячных затрат.

По словам Ильиной, как правило, «пансионат для престарелых — это социальный объект с питанием постояльцев, поэтому на него распространяются общепринятые нормы по организации этого процесса».

В частности, под кухню должно быть оборудовано отдельное помещение, должны соблюдаться различные требования Роспотребнадзора и пожарных.

Готовка пищи в другом помещении снижает вероятность проверок и позволяет экономить площади.

Основатель дома престарелых «Дом у парка» Наталья Перязева ( Владислав Шатило / РБК)

Бизнес про людей

Для привлечения будущих постояльцев решили использовать рекламу на транспорте — заключили договор с местным парком маршрутных такси и разместили на дверях и корпусе машин рекламные макеты. Ход сработал. «Первые клиенты пришли именно по этой рекламе», — помнит Перязева.

Сейчас для продвижения своего учреждения она использует контекстную рекламу, снимает видео и размещает его в соцсетях, тратится на поисковую оптимизацию.

Выбор дома престарелых не спонтанное решение, как правило, родственники внимательно изучают сайты и отзывы в Сети.

В первые четыре месяца работы 2015 года траты на маркетинг и продвижение составили 500 тыс. руб. и ровно столько же — за весь 2016 год.

Сегодня в «мини-отеле для пожилых», так Перязева предпочитает называть свое учреждение, занято 15 мест из 22 (заполняемость 70%). Это немного. Дело в том, что дома для престарелых — сезонный бизнес, повышенный спрос начинается с середины мая, летом достигает своего пика и снижается к концу октября.

«Плановая заполняемость, которая позволяет зарабатывать прибыль, — это 85%. Обычно вывод нового объекта на такие цифры занимает год-два, — говорит Алексей Сиднев из Senior Group (заполняемость его сети — порядка 90%). — Так что все нормально, для учреждения Натальи заполняемость — вопрос времени».

«Полной загрузки все равно не бывает, и у нас она не выше 85%, — говорит Татьяна Ильина. — Более важный критерий — количество проживающих на одну сиделку, оптимально — одна на трех человек». В «Доме у парка» на каждые пять человек приходится одна сиделка.

В общей сложности там работают десять человек, включая медсестру, социального работника, сиделок, управляющую и администратора.

Главное отличие частных домов престарелых от государственных — люди редко живут там постоянно. Обычно, как рассказывает Перязева, бабушки и дедушки проводят в «Доме у парка» от десяти дней до нескольких месяцев.

Владельцы частных домов престарелых рассказывают, что, как правило, родственники решают отправить стариков в пансионаты после сложных операций, когда им нужна сиделка; другой мотив — дети отправляются в отпуск сами и не могут присмотреть за родителями; иногда пансионаты рассматриваются как дома отдыха, где пожилые люди могут пообщаться друг с другом.

Западная модель, когда люди живут в пансионатах круглый год, в России приживается с трудом — пожилые люди не хотят отрываться от семьи, а детям накладно платить за их проживание долгое время.

Только несколько человек предпочитают жить в «Доме у парка» постоянно. « проблема — немаленькая стоимость наших услуг, достойные условия обеспечить менее чем за 50 тыс. руб. в месяц практически не реально, — сетует Татьяна Ильина. — Если пансионат действительно хороший, часть клиентов время от времени в него возвращаются». Конверсия составляет не менее 30%, подтверждает Перязева.

«Дедский сад»

На содержание одного постояльца в «Доме у парка» тратится 30–45 тыс. руб. в месяц, сутки проживания в зависимости от типа размещения (от одно- до пятиместного) обходятся от 3,6 тыс. до 1,4 тыс. руб. в день.

В 2016 году выручка «Дома у парка» превысила 6 млн руб. Осенью проект вышел на окупаемость, но прибыли пока нет, зима — низкий сезон. К лету Перязева рассчитывает повысить заполняемость до 85%, а по итогам 2017 года получить первую прибыль.

По подсчетам Алексея Сиднева, средняя рентабельность этого бизнеса — 19–22%. В 2015 году пансионаты принесли Senior Group порядка 250 млн руб. выручки, но компания активно строит новые объекты, поэтому до сих пор убыточна.

А вот сеть из трех подмосковных пансионатов «Близкие люди» Татьяны Ильиной заработала в 2015 году 5 млн руб. чистой прибыли при обороте около 20 млн руб.

Между детским садом и домом для престарелых Натальи Перязевой обнаружилась неожиданная синергия. Дети и бабушки-дедушки регулярно ходят друг к другу в гости. Дети — с концертом или спектаклем, взрослые участвуют в мастер-классах или читают детям сказки у камина гостиной зоны детского сада.

«Мы одни в России догадались совместить детей и стариков», — говорит Наталья. «Дети должны видеть, что старость бывает разной, и в воспитательном смысле соединение сада и дома — это хорошо, но с​ точки зрения бизнеса это абсолютно два разных сегмента, — удивляется Ильина.

 — Если владелице «Дома у парка» удается превратить такую модель в конкурентное преимущество — отлично».

Более того, Наталья решила, что бизнес-модель детского сада можно использовать и на рынке услуг для пожилых. В ближайшее время она планирует открыть в пансионате «дедский сад» — возможность пребывания пожилого человека в течение дня без ночевки.

«В Германии и США эта модель работает успешно — родственники привозят родных утром, а забирают вечером. Они не сидят в четырех стенах, общаются друг с другом и развлекаются», — рассказывает Наталья.

Дело в том, что многие пожилые люди боятся домов престарелых, не хотят там жить постоянно, а модель временного пребывания позволяет решить эту проблему и привлечь новых клиентов.

Татьяна Ильина говорит, что за шесть лет работы обращений с просьбой «оставить бабушку на пару часов» не было. Пребывание в выходные дни тоже не пользуется популярностью — не больше десяти обращений. Алексей Сиднев более оптимистичен: «Это отличная идея для пансионата, расположенного в Москве, она работает в районах плотной застройки, реже — за городом».

Виктория Костоева

Источник: http://www.rbc.ru/own_business/31/01/2017/588f44909a794745af95de7d

Дома престарелых: дорогое удовольствие или кормушка для нерадивых детей?

Отбирают ли жилье у инвалида при оформлении в дом престарелых?

Как найти управу на нерадивых взрослых детей и почему в домах престарелых пустуют комнаты повышенной комфортности, корреспонденту агентства «Минск-Новости» рассказала директор столичного Дома-интерната для пенсионеров и инвалидов Вера Лейковская.

– Вера Владимировна, много ли действительно одиноких пожилых граждан среди тех, кто проживает в вашем социальном учреждении?

– Одиноких пенсионеров 112, а всего в доме-интернате сегодня проживают 373 человека. Более чем 80 % находятся на постельном режиме, в их числе и 90 колясочников. На полном государственном обеспечении 87 %, на платной основе у нас живут более 90 человек.

– Сколько стоит платное проживание и покрывает ли эта сумма расходы государства?

– Плата составляет порядка 4 млн рублей в месяц, в то же время содержание одного проживающего обходится государству более 8 млн. Сейчас согласовывается новая стоимость: проживание в комнате на троих будет стоить почти 5 млн.

Есть у нас и комнаты повышенной комфортности, рассчитанные на одного человека. Там имеются телевизор, холодильник, дополнительный диван. Сотрудники интерната приходят к таким постояльцам по первому требованию. Но из этих комнат сегодня занята лишь одна.

Возможно, останавливает стоимость – от 6 до 6,5 млн рублей в месяц. Желающих жить в комфортных условиях немало, но платить готов не каждый. Нередко дети, оформляя родителей в дом-интернат, соглашаются на минимальный уход за ними.

Некоторые даже отказываются от лечения стариков, поскольку за это нужно дополнительно платить.

– Дома престарелых еще называют кормушкой для нерадивых детей. Что скажете по этому поводу?

– Наверное, так оно и есть. Довольно часто к нам попадают старики, дети которых накануне перешагнули пенсионный возраст. Родители в таких случаях имеют право проживать в доме-интернате бесплатно. И попробуй что-нибудь сказать их детям! Сразу возмущаются: мол, государство должно.

Подобным образом ведут себя и многие получатели социальной пенсии: пишут письма с жалобами во все инстанции, требуя отдельную комнату, улучшенный медицинский уход. Некоторые из них прибыли из других государств, по документам считаются одинокими, но проверить этот факт невозможно.

Родственники навещают далеко не всех проживающих в доме-интернате. К кому-то близкие приходят только в день получения пенсии. Представляете, забирают даже те 10 %, которые выдают на руки, если человек находится на полном государственном обеспечении!

Иногда мы удивляемся: внуки привозят 90-летнего дедушку и усиленно начинают его опекать. Невольно задумываешься, что мешало им делать это дома? А потом выясняется: дедуля вот-вот должен получить квартиру как ветеран войны. Как только квартира оказывается «в кармане», о родственнике тут же забывают…

– Слышала, что среди постояльцев дома-интерната есть и те, кто сдает собственное жилье в аренду…

– Такое случается. Дочь-пенсионерка, например, оформила в дом-интернат почти 90-летнюю мать (старушка проживает у нас бесплатно), а ее квартиру в центре города сдает. Еще один пример: пожилому мужчине-инвалиду нужен уход.

Он переезжает к нам, а за сдачу своих квадратных метров получает неплохие деньги. Ничего тут не поделаешь.

Государство дотирует содержание у нас одиноких пенсионеров, но право получать дополнительный доход у них никто не отнимает.

– Какие-то меры по борьбе с социальным иждивенчеством принимаются?

– В 2012 году в законодательство были внесены изменения. Теперь, если с момента дарения квартиры прошло менее 3 лет, поместить пожилого родственника в дом-интернат можно только на платной основе.

Иными словами, подарили внуку жилье – пусть оплачивает ваше проживание у нас. Однако предприимчивую молодежь это не останавливает.

Некоторые сперва помещают бабушку или дедушку в дом-интернат, а затем приводят туда нотариуса и оформляют дарение квартиры.

Мы постоянно вносим предложения в Министерство труда и социальной защиты по профилактике социального иждивенчества. Последние три года говорим о том, чтобы повысить возрастной ценз для поступления в дома-интернаты. 55 лет для женщины или 60 для мужчины – разве это возраст? Конечно, об инвалидах речь не идет.

Неплохо было бы обратить внимание еще на один аспект проблемы. В Минске не хватает домов-интернатов, особенно психоневрологического профиля.

Почему? Ответ прост: жители столицы забирают родителей из провинции к себе, регистрируют и тут же оформляют в интернатное учреждение.

Может, тоже следовало бы установить какой-то минимальный срок проживания по месту новой регистрации для получения права на полное государственное обеспечение в доме престарелых?

Справочно

Дом-интернат для пенсионеров и инвалидов оказывает услугу социальной передышки: если нужно сделать ремонт в квартире, съездить в отпуск, пожилых родственников можно оформить в учреждение временно – на срок до 30 дней.

Фото Сергея Пожоги

Источник: https://minsknews.by/doma-prestarelyih-dorogoe-udovolstvie-ili-kormushka-dlya-neradivyih-detey/

«мне поставили условие: в дом престарелых не поселят, если не отпишу интернату свою хату»

Отбирают ли жилье у инвалида при оформлении в дом престарелых?

Одинокие старики, у которых забирали жилье, даже не подозревали, что их обманывают

– Директор дома престарелых обещала поселить меня в отдельной палате. Говорила, что это будет моя однокомнатная квартира, — рассказывает жительница Николаева Надежда Сирацкая.

 — Только сначала, мол, нужно продать дом, а деньги перечислить на счет интерната — такое обязательное условие.

«Что, — спрашиваю, — собирать документы на продажу дома? Это же сколько беготни… » «Не надо, — успокоила начальница, — мы все сами сделаем». Даже оформление бумаг в пансионат директор взяла на себя…

«Вырученную за жилье тысячу долларов пенсионерка добровольно пожертвовала пансионату», — утверждает директор

О том, что в Николаеве чиновники вымогали квартиры у пенсионеров, желающих перебраться в дом престарелых, «ФАКТЫ» сообщали еще в январе.

Тамошняя прокуратура вскрыла преступную схему, по которой сотрудники управления труда и социальной защиты населения облгосадминистрации вместе с бывшим руководством Николаевского пансионата для ветеранов войны и труда присвоили несколько десятков квартир и частных домов.

Три женщины, подозреваемые по этому скандальному делу, предстали перед Ленинским районным судом города Николаева. Но вину свою ни одна из них не признает.

Самой старшей обвинямой, Наталье Агафоновой (имя и фамилия изменены.  — Авт. ), за шестьдесят. Наталья Петровна до недавнего времени директорствовала в пансионате.

Рядом на скамье подсудимых оказалось и ее руководство: бывшая начальница главного управления труда и соцзащиты населения Николаевской областной государственной администрации, а также заведующая одним из отделов этого управления.

«Кому-то понадобилось слепить громкое дело, — сетовала Наталья Агафонова.  — Из ничего такое раздули!»

– Я имела право принимать людей в пансионат только в том случае, если выписывалась путевка на их поселение, — объясняла суду Агафонова.  — Путевки выдает областное управление труда и социальной защиты. Одинокие старики, в основном, поступают на полное гособеспечение, а я автоматически становлюсь их опекуном.

В 2001 году, в начале лета, из больницы в дом престарелых привезли 69-летнюю жительницу Николаева Надежду Сирацкую.

– До этого я Сирацкую никогда не видела, — утверждает Агафонова.  — Надежда Илларионовна — бывшая учительница — приехала на такси: у пенсионерки только одна нога, передвигается она на костылях. Никакого разговора о том, есть у нее недвижимость или нет, не было.

Позже Сирацкая сообщила мне, что хочет продать дом. И то обратилась только потому, что попросила служебную машину для поездки к нотариусу на оформление сделки. Пригласила меня сопроводить ее. Покупателя пенсионерка нашла сама, я к этому отношения не имела.

В моем присутствии стороны подписали документы, новый хозяин отдал все деньги Надежде Илларионовне. Сколько — я не видела, не знаю. Когда вернулись, пенсионерка захотела пожертвовать тысячу долларов пансионату. Это ее добровольное решение.

Сирацкая написала заявление, наша бухгалтерия приняла сумму, обменяла в банке на гривни и поместила на специальный счет.

– Чем было вызвано намерение внести такую большую сумму? — интересуется судья Ленинского районного суда Николаева Елена Ивченко.

– Не знаю. Никаких привилегий старики за свое меценатство не получали. Ну на общем собрании поблагодарим, а больше ничего.

Постановлением правительства предусматривается только то, что 75 процентов пенсии любого из наших подопечных автоматически перечисляется на счет пансионата, а остальные 25 он получает на руки.

Но даже это оформляется личным заявлением пенсионера. А кому продавать или дарить свое имущество — решает только он сам.

– В материалах уголовного дела, — замечает судья,  — есть показания Сирацкой, которая утверждает: все деньги, вырученные за дом, вы у нее отняли, а заявление о благотворительной помощи просто вынудили написать.

– Я не верю, что Сирацкая могла дать такие показания, — отвечает бывшая директор.  — Ее наверняка спровоцировали.

«Пропал мой муж в те дни, когда дом продавали. Ни живого, ни мертвого так и не нашли»

Корреспондент «ФАКТОВ» отправилась в пансионат, чтобы встретиться с одной из его обитательниц, которая якобы оговорила директора.

– У меня был свой дом в районе Соляных, — рассказывает Надежда Сирацкая, жительница Николаева.  — Умер сын, муж принял решение вернуться в Россию, на свою родину, а я намеревалась остаться здесь. Поехала в дом престарелых посмотреть, как там живут старики. Наталья Петровна все показала, но, по правде, не шибко мне там понравилось.

Поэтому я стала искать женщину, которая бы согласилась досмотреть меня. И вдруг ко мне домой приезжает Агафонова и ну уговаривать: переезжай да переезжай в интернат, лучше нигде не будет! Мой муж выпивал, она это знала, вот и начала пугать: «Алкаши здесь убьют тебя!» Я и сама такой сценарий не исключала.

Дальше больше — приду, бывало, домой, а соседи рассказывают: директриса пансионата опять тебя искала. Ого-го, сколько она за мной походила! Ну и поддалась я на уговоры в конце концов. Пообещала мне Петровна отдельную комнату. Только, по ее словам, я должна была свой дом продать, а деньги перечислить интернату. Правда, не все.

Агафонова сказала, что треть вырученной суммы достанется мне, дескать, так закон требует.

Переселилась я в пансионат, а недели через две директор ко мне зашла и говорит: «Поедем оформлять продажу дома». «За мужем следует заехать», — заволновалась я. «Не надо, — успокоила Петровна, — с ним мы все уже решили». Прибыли к нотариусу. Покупателей дома я там первый раз только увидела.

Все документы были уже готовы. Ну подписали бумаги, новый хозяин отдает деньги директрисе. «Петровна, дайте хоть подержать!» — протягиваю руку. «Здесь тысяча долларов», — отвечает, будто не замечая моей руки. «Отдайте мою часть здесь», — настаиваю. «Потом, на месте», — оборвала.

Вернулись мы в пансионат, но денег она не отдала. Прошел день, два. Я стала возмущаться, поползли слухи, мол, директор обманула Сирацкую. Я плачу, люди советуют вызвать прокуратуру, подать в суд. Это, наверное, и вынудило Петровну тысячу долларов перевести на счет пансионата.

Я сейчас уже от следователей узнала, сколько на самом деле за мой дом тогда выручили. Его реальная стоимость — 18 тысяч долларов. Но что самое страшное: пропал мой муж в те дни. Его нет в Украине, не оказалось и в России. Подавали в розыск, но ни живого, ни мертвого так и не нашли.

Я никого ни в чем не обвиняю, а хочу только одного: чтобы украденные у меня деньги директор вернула.

– Вы поедете в суд давать свидетельские показания? — интересуюсь у Надежды Илларионовны.

– Хотела бы, но боюсь, — признается Надежда Иллари-оновна.  — Могут убить! А чего вы улыбаетесь? Все ведь живы еще. И те, кто придумал, как нас, стариков, дурить, и те, кто эти схемы в жизнь воплощал. Да, директор у нас теперь новый, но все остальные, помогавшие Петровне, еще работают.

«Сдал ты свое жилье интернату или не сдал, все равно всех кормят и обслуживают одинаково»

Подобных историй в пансионате рассказывают много. Почти за каждой дверью — жертвы предприимчивой директрисы.

– Мне помогала оформляться в дом престарелых племянница, — рассказывает 82-летняя Елена Акимовна Крикун.  — В областном управлении, где выдают путевки, ей сразу сказали: чтобы переехать, необходимо завещать интернату свой дом. Как все правильно оформить, объяснят, мол, в сельсовете.

Я жила в селе Михайло-Ларино, что в Жовтневом районе. Именно там нам вручили текст доверенности на распоряжение домом, его напечатала деловод сельсовета. В бумаге уже были проставлены фамилия и паспортные данные Агафоновой, хоть я тогда еще в глаза ее не видела.

Она получала право распоряжаться моей хатой, землей.

– И вы даже не заподозрили, что вас обманывают? — спрашиваю у бабушки.

– Разве в сельсовете могут обманывать? — удивляется Акимовна.  — При этом же сама председатель сельсовета присутствовала, а еще социальный работник. Да и племяннице в области так объяснили: коль государство берет нас на свое полное обеспечение, то ему должно отойти все, что нами нажито.

Так растолковали, что комар носа не подточит. И вроде есть в этом логика. А мы, сельские, темные, законов не знаем. Это уже в интернате я начала сомневаться. Один сдал свою квартиру или хату пансионату, другой не сдал, на родственников переписал.

Как же так, думаю, где справедливость? Кормят-то всех одинаково, ухаживают одинаково.

Я даже не знаю, сколько выручили за мое «родовое гнездо». У меня домик «бравенький»: газифицирован, все удобства есть — и ванна, и вода. Так что покупатель нашелся быстро. Но я уже не хозяйка была, поэтому его отправили в Николаев, к Петровне. О чем они договаривались, не имею понятия.

Правда, я потом спрашивала у нового хозяина, сколько он заплатил. Ответил, что тысячу долларов. Мне ни копейки не перепало. Я даже ничего из дома не взяла, вот только холодильник и телевизор. А сколько добра оставила! Это теперь я знаю, что эксперты оценили мой дом в 16 тысяч 589 гривен.

Тем временем в суде Агафонова показала, что по просьбе Крикун продала ее дом за 5 тысяч гривен и все до копейки вернула Елене Акимовне. Оплошность директрисы лишь в том, что она не потребовала от своей подопечной расписку, теперь и та ее якобы тоже бессовестно оговорила.

– Сколько ж она нажила на обмане стариков! — сокрушается Акимовна.  — Причем в ее схеме были задействованы и работники сельсоветов, и госчиновники областного уровня. Попробуй тут старухе раскумекай, что к чему!

Вдали от привычного ей деревенского мира Акимовна скучает. Закроет глаза и видит грядки с помидорами да огурчиками, всякой зеленью, а для сердца — цветы. Ушло задарма все: хата, пристройки, земля.

В минувшие поминальные дни Акимовна ездила домой, к могилам родных. Зашла также в сельсовет и попросила показать, в каком журнале зарегистрированы документы, с помощью которых ее обвели вокруг пальца три года назад.

Но там только развели руками, дескать, во время «оранжевой» революции все документы пропали.

– Опять, наверное, обманывают, — сердито стучит по полу тростью старушка.

Не всякий дом Петровне удавалось сразу продать.

– Мое добро она просто загубила, — сетует Николай Глазунов.  — Я инвалид: одной ноги нет, рука не работает. Жил в интернате в Баштанке месяца четыре. Но там старый дом — ни газа, ни бани. Стал я добиваться перевода в дом ветеранов.

Заведующая сельским интернатом говорит: «Сначала напиши доверенность на имя директора пансионата Агафоновой, она продаст твою хату, а деньги внесет на твое содержание». Но к тому времени я уже завещал дом сыну, ему сейчас 15 лет.

Пробовал что-то доказывать, да куда там! Будешь упираться, пригрозили, вообще отправим назад в село. Пришлось согласиться. Председатель сельсовета тоже уговаривала: «Сначала перепиши завещание, а потом похлопочем насчет путевки».

Ну переписал, а толку? Дом так и не смогли продать, его воры разнесли по щепкам: крышу сняли, окна-двери повытягивали. Жаль, хорошая была хата! Ни сыну не досталась, ни Агафоновой.

Почти каждый пенсионер, с которым я встречалась в пансионате, утверждает: переступив порог кабинета Агафоновой, вместе с путевкой на поселение необходимо было предъявить доверенность на ее имя, которая давала директору право распоряжаться недвижимостью вновь поступившего.

– У меня директор четыре года воровала плату за аренду земли, — возмущается 67-летний Федор Ушаков.  — Дом не забрала только потому, что своего жилья не имел.

Я написал Агафоновой доверенность, она ездила в Березанку и каждый раз говорила: мол, арендную плату за землю вам выдали зерном, которое доставлено в подсобное хозяйство нашего пансионата. А мне — шиш.

Слава Богу, пришел новый директор, и я впервые за пять лет получил почти 900 гривен дивидендов. Теперь хоть могу вызвать мастера починить телевизор.

– Это была одна преступная цепочка: Главное управление труда и социальной защиты населения облгосадминистрации — руководство гериатрического центра, — утверждает прокурор Ленинского района Николаева Владимир Рудый.  — В незаконных операциях с недвижимостью были задействованы и те, и другие. Целью сговора стала нажива.

Многие пенсионеры, оказавшиеся жертвами афер с недвижимостью, уже ушли в мир иной, поэтому гражданский иск в интересах государства заявляет в суде Николаевский горисполком. Оказывается, он тоже пострадал, ведь украденные у стариков квартиры после их смерти могли на законных основаниях отойти городу.

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/47431-quot-mne-postavili-uslovie-v-dom-prestarelyh-ne-poselyat-esli-ne-otpishu-internatu-svoyu-hatu-quot

Право проживания в квартире и дом престарелых

Отбирают ли жилье у инвалида при оформлении в дом престарелых?

У посетителей сайта возникает много вопросов по поводу устройства в дома престарелых, а достоверной и полезной информации крайне мало. Надеемся, что приведенный ниже материал поможет разобраться в спорных ситуациях.

Вопрос: В трехкомнатной неприватизированной квартире прописано три человека: отец (инвалид), его сын и внук. Сын хочет определить отца в дом престарелых. Отец в принципе не возражает, тем более, что по закону требуется его согласие на это.

Однако что будет с квартирой, вернее, останется ли за отцом право проживания в ней, не снимут ли его с регистрационного учета в связи с тем, что он переехал жить в дом престарелых?Может ли он вернуться из дома престарелых на прежнее место жительства?И еще один вопрос.

Какие существуют правила помещения в дом престарелых (какие документы необходимы)?

Возможно ли так называемое «временное проживание» в доме престарелых?

Согласно статье 27 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 (с последними изменениями от 2 декабря 2000 г.

) нетрудоспособные инвалиды имеют право на бесплатную медико-социальную помощь в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения, на уход на дому, а в случае неспособности удовлетворять основные жизненные потребности — на содержание в учреждениях системы социальной защиты населения.

В соответствии с частью 1 ст. 7 Закона РФ от 10 декабря 1995 г. № 195ФЗ «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации» (с последними изменениями от 22 августа 2004 г.

) государство гарантирует гражданам право на социальное обслуживание в государственной системе социальных служб. Согласно части 3 ст.

7 Закона каждый гражданин вправе получить в государственной системе социальных служб бесплатную информацию о возможностях, видах, порядке и условиях социального обслуживания.

В статье 10 Закона об основах социального обслуживания населения сказано: «Социальное обслуживание в стационарных учреждениях социального обслуживания осуществляется путем предоставления социальных услуг гражданам, частично или полностью утратившим способность к самообслуживанию и нуждающимся в постоянном постороннем уходе, и обеспечивает создание соответствующих их возрасту и состоянию здоровью условий жизнедеятельности, проведение мероприятий медицинского, психологического, социального характера, питание и уход, а также организацию посильной трудовой деятельности, отдыха и досуга».

Постановлением Госкомтруда СССР от 20 июня 1978 г. № 202 было утверждено Типовое положение о доме для престарелых и инвалидов, согласно п.

1 которого дом для престарелых и инвалидов является медико-социальным учреждением, предназначенным для постоянного проживания. престарелых и инвалидов, нуждающихся в уходе, бытовом и медицинском обслуживании.

В зависимости от типа дома имеют следующие наименования: «Дом-интернат», «Пансионат ветеранов труда», «Психоневрологический интернат», «Детский дом-интернат».

Согласно пункту 5 Положения районный или городской отдел социального обеспечения организует выявление граждан, нуждающихся в помещении в дом-интернат, и оформление документов для направления в эти учреждения, а также обеспечивает бытовое и трудовое устройство граждан при выбытии их из дома-интерната и осуществляет в пределах своей компетенции контроль и практическую помощь в деятельности домов-интернатов.
Как указано в пункте 15 Положения, дом-интернат осуществляет:

  • прием престарелых граждан и инвалидов и активное содействие их адаптации в новой обстановке и жизни коллектива;
  • бытовое обслуживание престарелых и инвалидов, предоставление им согласно утвержденным нормам благоустроенного жилья с мебелью и инвентарем, постельных принадлежностей, одежды и обуви;
  • организацию рационального и диетического питания с учетом их возраста и состояния здоровья;
  • уход (надзор) за престарелыми и инвалидами, создание благоприятного микроклимата и режимов обслуживания (содержания).

Условия приема, содержания и выписки из дома-интерната содержатся в главе III Типового положения о доме для престарелых и инвалидов.

Согласно пункту 17 Положения в дом-интернат принимаются на государственное обеспечение престарелые и инвалиды, нуждающиеся по состоянию здоровья в уходе, бытовом обслуживании и медицинской помощи, которым пребывание в доме-интернате не противопоказано в соответствии с Инструкцией «Медицинские показания и противопоказания к приему в дом-интернат», утвержденной Министерством здравоохранения СССР, не имеющие трудоспособных детей или родителей, обязанных по закону их содержать.

Пункт 18 Положения предусматривает, что в дом-интернат и пансионат ветеранов труда принимаются граждане (женщины с 55 лет, мужчины с 60 лет) и инвалиды I и II групп старше 18 лет.

Прием в дом-интернат производится по путевке вышестоящей организации по подчиненности, которая выдается на основании заявления о приеме в дом-интернат и медицинской карты, оформляемых соответственно отделом социального обеспечения и учреждением здравоохранения.

При наличии свободных мест в доме-интернате престарелые и инвалиды могут приниматься на временное проживание сроком от двух до шести месяцев на общих основаниях.
Пенсионерам, проживающим в доме-интернате, пенсия выплачивается в соответствии с действующим законодательством (п.

20 Положения). Таким образом, при переходе пенсионера на постоянное (временное, до шести месяцев) проживание в дом престарелых размер и порядок получения пенсии не меняется.

Граждане, проживающие в доме-интернате, с разрешения администрации могут пользоваться принадлежащими им вещами.

Временное выбытие престарелых и инвалидов из дома-интерната по личным мотивам разрешается с согласия директора на срок не более одного месяца.

Разрешение о временном выбытии может быть дано с учетом заключения врача о возможности выезда и при наличии письменного обязательства принимающих их родственников или других лиц об обеспечении ухода за престарелым или инвалидом (п. 26 Положения).

Согласно пункту 27 Положения выписка престарелого или инвалида из дома-интерната производится с разрешения вышестоящей организации (по подчиненности) при наличии жилой площади, средств к существованию и возможности самообслуживания или при наличии родственников, которые могут его содержать и обеспечить необходимый уход за ним, в следующих случаях:

  • по личному заявлению престарелого или инвалида;
  • в случае установления при очередном переосвидетельствовании инвалида I или II группы — III группы инвалидности;
  • за систематическое нарушение правил внутреннего распорядка.

Что касается временного проживания в доме-интернате, то его особенности регулирует приказ Минсоцобеспечения РСФСР от 19 января 1982 г. № 8 «О порядке приема престарелых и инвалидов в дома-интернаты на временное проживание».

Прием производится в соответствии с Инструкцией о медицинских показаниях и противопоказаниях к приему в дома-интернаты, утвержденной Министерством здравоохранения СССР и согласованной с Госкомтрудом СССР 5-7 сентября 1978 г. № 06-14/12/2495МК, по путевке Министерства социального обеспечения АССР, краевого, областного, Ленинградского городского отделов социального обеспечения, Московского городского управления социального обеспечения.

Путевка выдается на основании тех же документов, которые предусмотрены для престарелых и инвалидов, принимаемых в дома-интернаты на постоянное проживание.

В статье 1 Закона Российской Федерации от 2 августа 1995 г.

№ 122-ФЗ «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» указано, что социальное обслуживание включает в себя совокупность социальных услуг (уход, организация питания, содействие в получении медицинской, правовой, социально-психологической и натуральных видов помощи, помощи в профессиональной подготовке, трудоустройстве, организации досуга), которые предоставляются гражданам пожилого возраста и инвалидам на дому I или в учреждениях социального обслуживания независимо от форм собственности.

Из статьи 4 Закона следует, что «государство гарантирует гражданам пожилого возраста и инвалидам возможность получения социальных услуг на основе принципа социальной справедливости независимо от пола, расы, национальности, языка и др.».

При получении социальных услуг граждане пожилого возраста и инвалиды имеют, в том числе, право на согласие на социальное обслуживание (ст. 7). Эту норму уточняет ст.

9 Закона: «Социальное обслуживание осуществляется при условии добровольного согласия граждан пожилого возраста и инвалидов на получение социальных услуг.

Помещение в стационарное учреждение социального обслуживания производится на основании личного добровольного письменного заявления граждан пожилого возраста и инвалидов и подтверждается их подписью».

Помещение граждан пожилого возраста и инвалидов в стационарные учреждения социального обслуживания без их согласия или без согласия их законных представителей допускается на основаниях и в порядке, предусмотренных ст. 15 Закона о социальном обслуживании граждан, в соответствии с которой граждане пожилого возраста и инвалиды могут быть помещены без их согласия в учреждения социального обслуживания только в случаях:

  • если они лишены ухода и поддержки со стороны родственников или иных законных представителей;
  • если они при этом не способны самостоятельно удовлетворять свои жизненные потребности (например, утрата способности к самообслуживанию и (или) активному передвижению);
  • или признаны в установленном законом порядке недееспособными.

Вопрос о помещении граждан пожилого возраста и инвалидов в стационарное учреждение социального обслуживания без их согласия по вышеприведенным основаниям решается только судом по представлению органов социальной защиты населения.

В случаях отказа от социального обслуживания гражданам пожилого возраста и инвалидам разъясняются возможные последствия принятого ими решения (ст. 10 Закона).

Что же касается весьма важного вопроса: теряет ли гражданин пожилого возраста или инвалид, поселяясь в доме для престарелых (доме-интернате), право на проживание в квартире государственного, муниципального или общественного жилищного фонда, то ответ на него дан в ст. 12 Закона о социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов.

Исходя из нормы ст. 12 этого Закона, граждане пожилого возраста и инвалиды, проживающие в стационарных учреждениях социального обслуживания, пользуются правами, предусмотренными ст. 7 этого Закона, а также некоторым набором прав, в том числе и правом, указанным в п. 10 ч. 1 ст.

12 Закона о социальном обслуживании граждан.

Вот полный текст этой нормы: «Сохранение занимаемых ими по договору найма или аренды жилых помещений в домах государственного, муниципального или общественного жилищных фондов в течение шести месяцев с момента поступления в стационарное учреждение социального обслуживания, а в случаях, если в жилых помещениях остались проживать члены их семей, — в течение всего времени пребывания в этом учреждении. В случае отказа от услуг стационарного учреждения социального обслуживания по истечении указанного срока граждане пожилого возраста и инвалиды, освободившие жилые помещения в связи с их помещением в эти учреждения, имеют право на внеочередное обеспечение жилым помещением, если им не может быть возвращено ранее занимаемое, ими жилое помещение».

Итак, в статье указаны два случая: когда инвалид проживает в квартире с родственниками; когда инвалид проживает в квартире один. Кстати говоря, в обоих случаях имеется в виду неприватизированное жилье.

https://www.youtube.com/watch?v=5EQHoLXDQsk

В первом случае, когда в квартире остается проживать (и зарегистрирован), например, как в вашем случае, сын инвалида (который переходит жить в дом для престарелых), инвалид не теряет права на эту жилплощадь.

Более того, она сохраняется за ним в течение всего периода проживания в доме-интернате. И снять инвалида с регистрационного учета в квартире никто не имеет права.

Инвалид, захотевший вернуться в квартиру, где он прописан, вправе это сделать после оформления всех необходимых документов по выписке из дома престарелых.

Во втором случае, когда инвалид живет один, за ним сохраняется право на неприватизированную жилплощадь только полгода. А спустя 6 месяцев после переселения в дом-интернат квартира пенсионера отходит государству.

Если инвалид по истечении шести месяцев решил выписаться из дома для престарелых, он имеет право на внеочередное предоставление жилья из государственного или муниципального жилого фонда в том случае, если ему невозможно вернуть ранее занимаемое жилье.

Авторы: Гpyдцынa Л.Ю., Kopшyнов Н.М., Пeтpoв С.М.

Многие законы и постановления, упомянутые в статье, претерпели изменения, так что конкретную ситуацию лучше обсудить с юристом.

P.S. Вопрос: Что делать с личными вещами человека, который выписан в интернат?

Если у пенсионера имеются дети или другие родственники, они могут распоряжаться имуществом пенсионера.
Если у пожилого человека нет детей и родственников, имеются варианты:

  1. Пенсионер может передать свое имущество в распоряжение пансионата. Это пойдет в счет оплаты за содержание и пребывание в доме-интернате;
  2. Если имущество пенсионера не было передано в распоряжение интерната, оно будет передано в городские власти. Для этого власти должны подать соответствующий иск.

Источник: https://oldcare.ru/doma-prestarelyih/pravo-prozhivaniya-v-kvartire-i-dom-prestarelyih/

Адвокат24
Добавить комментарий