Оперативники подсунули наркоту

МОСКВА, 15 апр — РИА Новости, Виктор Званцев. Сегодня Невский районный суд Санкт-Петербурга огласит приговор экс-полицейским, обвиняемым в превышении должностных полномочий.

На скамье подсудимых — два руководителя и четверо оперативников отдела № 70. По версии СК, они подбрасывали наркотики и пытали задержанных, заставляя сознаться в том, чего те не совершали.

Как шло расследование и почему прокурор сменил статью на более мягкую — в материале РИА Новости.

Электрошокер и кипяток

В конце апреля 2017-го петербуржцы Алексей Шепелин и Алексей Шустов возвращались домой после работы. “По дороге мы решили заехать в магазин.

Как только припарковались, машину окружили несколько человек в штатском, — рассказывает РИА Новости Шепелин.

— Один открыл дверь, ударил меня по лицу так, что разбились очки, а стекло попало в глаз, и вытащил на улицу. Уложив на асфальт, несколько раз врезал по туловищу”.

Затем, по словам пострадавшего, его с приятелем усадили в разные автомобили и куда-то повезли. Незнакомцы не представились и причину задержания не объяснили. “По дороге меня продолжали избивать, плевали в лицо, угрожали, что посадят, — продолжает Алексей.

— Нас доставили в отдел полиции Невского района № 70 и развели по кабинетам. Спрашивали о каких-то наркодилерах, называли имена бывших одноклассников, с которыми после школы я не общался. Все это сопровождалось пытками: били руками, ногами и электрошокером, прижигали окурком ноздри.

Несколько раз я терял сознание”.

Один из полицейских, утверждает Шепелин, вышел из кабинета, затем вернулся и сунул ему в карман пакет с гашишем. “Он представился Морозовым. Сказал, что я сяду надолго. Пытали до тех пор, пока я не подписал протокол, что это мои наркотики.

Сутки меня продержали в камере, отпустили только после вмешательства адвоката. Я сразу поехал в травмпункт, а оттуда — в больницу, где врачи зафиксировали сотрясение мозга, множественные синяки и ушибы.

Сняли также следы ожогов на носу”, — восстанавливает ход событий молодой человек.

Против него возбудили уголовное дело за торговлю наркотиками. Уточним, что ранее Шепелин проблем с законом не имел и к уголовной ответственности не привлекался.

Через три недели те же полицейские под предлогом оперативно-разыскных мероприятий зашли в букмекерскую контору. “Они порвали паспорта находившихся там лиц, избили охранника и забрали с собой, — говорят в ГСУ СКР по Санкт-Петербургу. — В отделении продолжили побои, требуя сознаться в скупке добытого преступным путем имущества. При этом Барашков облил задержанного горячей водой”.

“Подозреваемым” оказался местный житель Замир Абдулкамалов. Он не стал себя оговаривать, и его вскоре отпустили. Пострадавший сразу отправился в больницу. Врачи зафиксировали термический ожог шеи, туловища и плеча, а также ссадины, гематомы и ушибленную рану головы.

Шепелин, Шустов и Абдулкамалов подали заявления в прокуратуру, СК и другие инстанции, однако с мертвой точки дело сдвинулось лишь спустя полгода.

Утренний “шмон”

В середине сентября в 70-й отдел полиции неожиданно нагрянули оперативники собственной безопасности МВД, а также сотрудники ФСБ и СК.

Заблокировав входы и выходы, они целый день обыскивали кабинеты, после чего отправились в квартиры к подозреваемым.

К вечеру задержали шестерых: заместителей начальника отдела Артема Морозова и Михаила Антоненкова, а также оперативников Сергея Котенко, Кирилла Бородича, Александра Ипатова и Андрея Барашкова.

Всем предъявили обвинения по статье “Превышение должностных полномочий” и по целому списку других статей: грабеж, незаконный оборот оружия, служебный подлог.

“По версии следствия, 26 апреля 2017-го Антоненко, Бородич, Котенко и Морозов задержали и избили молодого человека, которого подозревали в незаконном обороте наркотиков, после чего доставили его в отдел полиции, где продолжили издевательства, используя электрошокер и дубинки, а также прижигали ему нос сигаретой, — сообщили петербургские следователи. — В итоге, не найдя доказательств, полицейские подкинули задержанному наркотики и сфальсифицировали против него уголовное дело”.

Как считают в СК, обвиняемые не только избили охранника букмекерской конторы Абдулкамалова, которого подозревали в сбыте краденых вещей, но и похитили у него видеорегистратор.

Смягчение вины

Массовое задержание сотрудников отдела уголовного розыска вызвало широкий общественный резонанс. Полицейских уволили из органов внутренних дел и заключили под стражу. Под домашним арестом остался лишь Котенко — по медицинским показаниям.

“Во время судебных заседаний прокурор отказался от многих статей обвинения, — объясняет РИА Новости адвокат одного из потерпевших Владимир Шубутинский. — Убрал из дела побои, нанесенные Шепелину, хотя медиками они были зафиксированы. Кроме того, установлено, что Алексею подсунули наркотики и незаконно возбудили дело по 228-й статье УК России, которое в итоге прекратили”.

По словам адвокатов, изучив другие доказательства, собранные сотрудниками СК, гособвинитель исключил из дела эпизоды с обнаруженными при обыске в квартире Морозова патронами, а также кражей видеорегистратора и побоями, нанесенными Абдулкамалову и Шустову. Последнего, кстати, не признали потерпевшим.

“В результате подсудимым вменили лишь то, что они тушили окурок о нос Шепелина и обливали кипятком Абдулкамалова, — подытоживает юрист. — Также прокурор переквалифицировал статью о превышении должностных полномочий с третьей части на более мягкую — первую”.

Гособвинитель потребовал для Морозова и Барашкова семь лет колонии общего режима, для Бородича и Ипатова — четыре года, для Антоненко — два года, а для Котенко — четыре года условно. Сами подсудимые в последнем слове заявили о своей невиновности.

Источник: https://ria.ru/20190415/1552627498.html

Что делать, если вам подбросили наркотики? Инструкция — Meduza

Оперативники подсунули наркоту

Подкинуть наркотики в России ничего не стоит — ведь полицейские знают, что их наверняка поддержит суд. Судьи традиционно считают так: раз наркотики нашли у задержанного — значит, ему они и принадлежат.

Если вам подбросили наркотики, ваша задача сделать все, чтобы дело потом было проще развалить. В большинстве случаев вы сможете рассчитывать только на себя, поэтому важно знать, как действовать.

«Медуза» публикует инструкцию адвоката .

Ни в коем случае не давайте признательные показания

Первые показания — самые важные, поскольку именно на них потом будет опираться судья. Даже показания, которые вы будете давать в суде, волнуют судью меньше. Поэтому важно, чтобы вы сразу отрицали вину. После признания вам может не поверить даже Европейский суд по правам человека.

Важно понимать: если вы признались, что наркотики ваши, шанса получить оправдательный приговор почти нет. Не поддавайтесь на обещания оперативников, которые часто уговаривают признаться в обмен на мягкий приговор или подписку о невыезде вместо заключения под стражу. Полицейским нельзя верить: главная задача оперативников — добиться признания. Помочь вам у них цели нет.

Если вы не согласитесь оговорить себя, следователь с большей вероятностью потребует отправить вас под стражу. Наиболее вероятно, суд с ним согласится.

Тем не менее, важно до заседания связаться с родственниками, чтобы они нашли адвоката и собрали необходимые документы: о праве собственности на квартиру, о регистрации по месту жительства, о трудоустройстве, о семейном положении, характеристики с места жительства, работы или учебы.

Все это нужно адвокату, чтобы попытаться уговорить суд не заключать вас под стражу.

Ничего не доставайте из карманов или сумки сами

Пусть полицейские все достают сами. Вам важно не оставить свои отпечатки пальцев и следы пота на том, что они подбросили.

Не отказывайтесь подписывать протоколы

Это не имеет смысла. Напротив, имеет смысл зафиксировать в нем все нарушения. Протокол — главный документ, где можно это указать.

Не оставляйте без присмотра и не выпускайте из рук личные вещи

Если с вашими вещами проводили какие-либо манипуляции, подробно фиксируйте это в протоколах.

Сразу требуйте адвоката

Адвокат вам положен сразу: неважно, задержали вас на улице или пришли с обыском. Полицейские часто врут, что пока можно обойтись без адвоката. Это не так. Конституционный суд России еще в 2000 году четко сказал: право на адвоката у человека появляется сразу, как только ограничена его свобода. Если вам отказали в адвокате, обязательно напишите об этом в протоколе.

Помните, адвокат по назначению часто не будет вашим союзником, а может работать на руку следствию, поэтому лучше заранее найти своего адвоката. Его телефон в идеале нужно знать наизусть.

Если вас досмотрели не сразу — обязательно напишите об этом в протоколе

Бывает так, что человека задерживают, привозят в отделение — и долго не досматривают. Ему подбрасывают наркотики, после чего приглашают понятых и проводят досмотр. В этом случае важно указать это в протоколе, поскольку ЕСПЧ считает задержку в проведении досмотра подозрительной, а собранные в итоге доказательства — некачественными. Это можно будет использовать в суде.

Укажите в протоколе еще такие факты: кто и как подбросил вам наркотики, если вы это заметили; зачем полицейские могли это сделать (работа на «показатели», «наказание» за отказ сотрудничать, «заказ»).

В целом, правило такое: чем больше нарушений вы запишете в протоколе, тем лучше. Также будет полезно при досмотре или обыске, если есть возможность, незаметно включить на телефоне диктофон или видеокамеру.

Если требуют взятку — вступайте в переговоры, это позволит выиграть время

При таком сценарии все, что вам нужно — на какое-то время выйти из-под контроля силовиков. Можно, например, сказать полицейским, что вам необходимо время, чтобы собрать деньги.

Как только вас выпустят, сразу звоните по телефону 112, либо по другим известным телефонам правоохранительных органов и детально рассказывайте о случившемся. Если попросят поучаствовать в задержании вымогателей, соглашайтесь.

Этот случай — самый простой для защиты.

Если вы не употребляете наркотики — требуйте проведения медицинского освидетельствования

Освидетельствование проводится в диспансере. Чистые результаты будут вам только на руку. Также требуйте сделать смыв с рук и срезы ногтевых пластин, а еще взять образцы волос для проведения экспертиз. До этого не берите ничего, что дают вам сотрудники полиции: ни воду, ни еду, ни салфетки, ничего.

После задержания не следует слишком упирать на то, что вы не принимаете наркотики. Если у вас нашли несколько расфасованных доз или большой вес, а вы говорите, что не употребляете, следователь и суд могут усмотреть не хранение наркотиков, а более тяжкое преступление — покушение на их сбыт. В такой ситуации особенно важно сначала обсудить с адвокатом, что и как говорить в показаниях.

По статье за хранение (часть 1 или часть 2 статьи 228 УК РФ) при правильной защите есть хорошие шансы получить условный срок или даже более мягкое наказание. Если же вменяется сбыт или покушение на сбыт (статья 228.1 УК), шансы на условное осуждение минимальны, а по более тяжким частям этой статьи назначают реальное лишение свободы на длительные сроки.

На случай, если наркотики у вас были, а полицейские подбросили вам еще, чтобы хватило на более тяжкое преступление, совет тот же: внимательно следите за тем, что изымается и как упаковывается. При обнаружении манипуляций — пишите замечания в протокол.

В дальнейшем при ознакомлении с делом адвокат будет проверять, правильно ли оформлены передача вещества на экспертизу, его осмотр следователем и помещение в камеру вещдоков — есть вероятность, что сотрудников полиции можно будет поймать на ошибках.

  

При обыске или досмотре следите за обстановкой и фиксируйте нарушения

Постарайтесь уследить за всем: как и куда упаковывают полицейские изъятые наркотики, видят ли понятые, что происходит. Понятым нужно четко говорить, если вы замечаете что-то странное. Например, внимание понятых стоит обратить на то, если вас досматривают не первый раз.

Полицейские могут сперва досмотреть вас «неформально» и «обнаружить» наркотики, а потом провести уже досмотр с понятыми. Об этом обязательно нужно сказать понятым и указать в протоколе.

Если у вас нашли что-то при таком «неформальном» досмотре, постарайтесь запомнить, где было дело: возможно, все попало на уличные камеры.

Во время осмотра или обыска в квартире обращайте внимание понятых на те случаи, когда сотрудник полиции выпадает из их поля зрения.

Если вместо понятых используется видеосъемка — требуйте, чтобы она велась непрерывно с момента проникновения полицейских в квартиру и на запись попадали действия всех сотрудников.

Если кто-то из сотрудников отошел в другую комнату, выпал из кадра — громко обратите внимание на это, чтобы замечание попало на запись.

Помните: если вы снимаете квартиру с соседями — это плюс для защиты. Если наркотики нашли в квартире, а все ее жильцы отрицают принадлежность наркотиков, следователь вряд ли сможет вменить хранение всем сразу. Если наркотики подкинули в автомобиль, нужно подчеркивать, что машиной пользуются несколько человек, а иногда вы подвозите случайных пассажиров.

Материал опубликован в рамках проекта «Голунов. Сопротивление полицейскому произволу». опубликованы на отдельной странице. За новыми публикациями можно следить в телеграм-канале.

Источник: https://meduza.io/feature/2019/08/12/chto-delat-esli-vam-podbrosili-narkotiki-instruktsiya

Нарко революция – МК

Оперативники подсунули наркоту

Настоящая революция, похоже, происходит — или вот-вот произойдет — в мире наркоманов, барыг и тех, кто их ловит. Милиция гудит как улей. Недавно вот сидела в одном из столичных ОВД с сотрудниками уголовного розыска, и разговор зашел об этом самом. В смысле, о наркотиках.

Точнее, о том, каково сейчас московскому наркоману? И оказалось, что туго ему, сердечному, приходится. Вернее, приходилось.

Потому что уже месяц столичные стражи порядка стоят на ушах: “Наркотики легализовали!” А наркоманы перешептываются: “Слыхали? Говорят, теперь можно ходить с герычем в кармане — и тебе за это ничего не будет!” Такие вот страсти. Кто бы мог подумать?

Чтобы разобраться, в чем сыр-бор, пришлось обратиться за консультацией к тем же сыщикам. Сыщики начали издалека: “Иначе непонятно будет”.

До конца 80-х устойчивого выражения “борьба с наркотиками” в милицейской среде в принципе не существовало, потому что борьба эта не была массовой. Как известно, поклонники зелья тех лет (хиппи, панки, золотая молодежь) старались кайфовать тихо и в узком кругу. И когда с перестройкой наркотой завалили каждую школу, каждый дом, это стало для стражей порядка полной неожиданностью.

— Мы взялись за дело с опозданием, но взялись серьезно, — вспоминают оперативники. — И к 95-му году волна была сбита.

Почему в начале 90-х операм легко удавалось выйти на сбытчика? В частности, помогала практика сделки.

— Принцип был прост, — признается мой собеседник, сотрудник уголовного розыска УВД ЮАО с огромным опытом и стажем работы (поскольку он просил не указывать своего имени, назовем его просто Андреем). — Ловишь наркомана и предлагаешь: “Расскажи нам, у кого купил наркотики, и мы тебя отпустим”. И он сдает тебе сбытчика.

* * *

Бывалые опера, работавшие в то время по наркотикам, до сих пор помнят один курьезный случай. В 94-м году на московском рынке поймали с метадоном преступного авторитета-грузина. Поскольку для возбуждения уголовного дела нужно было всего 0,1 грамма, а чек (т.е.

сверток), с которым попался грузин, оказался увесистым, сотрудники отдела уже довольно потирали руки. Тут стоит упомянуть, что оперативники прекрасно знали: рыночные торговцы наркотой всегда делят расфасованный товар на две группы.

В одних чеках — наркотик для обычных наркоманов. Он плохого качества и разбавляется мелом или побелкой. И только для уважаемых людей предназначаются пакетики из другой партии — с чистым наркотиком.

Так вот, эксперты провели исследование изъятого у грузина метадона и всплеснули руками: не метадон, а обычный мел.

Выпуская авторитета из отделения, разочарованные стражи порядка процедили: “Что ж, повезло тебе на этот раз — мел оказался. Но учти на будущее…” И тут грузин побагровел.

Он замахал руками и разразился самыми злобными проклятиями: “Как посмели эти уроды мне, уважаемому человеку, подсунуть мел?!!” Говорят, вскоре после этой “неувязочки” грузинская мафия встречалась с азербайджанцами, отвечавшими за торговлю в Москве наркотой. К счастью, конфликт уладили без крови.

* * *

По словам Андрея, тогда они ловили в большом количестве как наркоманов, так и барыг. И вдруг…

— Вдруг прокуратура дает нам интересное указание, — продолжает мой собеседник. — В случае задержания человека за хранение наркотика возбуждать еще одно уголовное дело.

Касательно того неустановленного лица, у которого он купил наркотик. То есть ты автоматически получаешь в придачу “висяк”.

Почему? Потому что, даже если наркоман сдаст тебе своего поставщика, а тот, в свою очередь, своего и так далее, в итоге все опять же упрется в это “неустановленное лицо”.

Поскольку в то время работу стражей порядка оценивали по раскрываемости, “висяки”, резко портившие показатели, никому не были нужны. И выгоднее было вообще не задерживать наркоманов.

Прошло несколько лет, и лафа для барыг снова закончилась. Потому что с очередной сменой милицейского руководства (приход Грызлова, Пронина) оценка работы милиционеров снова перестала зависеть от раскрываемости. И наркоманам стали опять предлагать сделки.

* * *

— Нет, я не говорю, что мы в Москве победили наркоманию, — говорит Андрей. — Но мы, по крайней мере, уже не боялись возбуждать уголовные дела, нас не пугали возможные “висяки”.

Еще оставалась проблема продажи их внутри этнических группировок, в клубах и на дискотеках (экстази, амфетамин и т.п.). Но то, что массовый сбыт наркоты в городе стал сходить на нет, — это может подтвердить любой сотрудник угро.

Кислород поставщикам в какой-то степени перекрыли.

Теперь обо всех этих “радостях” Андрей и его коллеги говорят только в прошедшем времени. Причина подавленности, охватившей милицейские круги, — свежие поправки к “наркоманской” статье УК РФ. Теперь в законодательстве появилось понятие “средней разовой дозы”.

Отныне уголовная ответственность за хранение наркотиков будет наступать лишь при обнаружении у гражданина 10 таких доз. 6 мая этого года Правительство РФ выпустило под эти изменения постановление “Об утверждении размеров средних разовых доз наркотических веществ”.

Собственно, об этих поправках в милиции заговорили еще в конце прошлого года. Ждали лишь, когда будет принято постановление.

Список этих самых запрещенных веществ довольно внушителен. Напротив каждого — свое число с нулем перед запятой: одна десятая, одна сотая, одна тысячная грамма… Чтобы узнать, сколько данного вещества носить при себе небезопасно, нужно это самое число умножить на десять, что мой собеседник и делает.

— Вот, смотри: героин — 0,1, — рассуждает Андрей, — переносим запятую. Получается, чтобы привлечь человека за хранение героина, нужно изъять у него не менее 1 грамма. Чтобы наркоману уколоться один раз, нужно менее 0,1 грамма. Значит, одного грамма хватит аж на 10 человек.

И с таким примерно количеством теперь можно спокойно разгуливать по улице! Правозащитники говорят: мол, вот и хорошо, что поправки приняли. Потому что милиция не будет теперь подсовывать невинным людям наркотики.

Знаешь, что я на это отвечу? Если где-то существуют недобросовестные сотрудники, бороться с ними надо вовсе не изменением закона, а другими путями. Потому что при желании подкинуть можно и 10 граммов…

Стражи порядка сокрушаются: теперь не будет возможности выходить на поставщиков.

Ведь если наркоману, которого поймали с маленьким (официально) весом, ничего не грозит, с какого перепугу ему чего-то бояться и выдавать сыщикам барыгу? Его же по-любому отпустят на свободу! В милиции уверяют, что после этих “дурацких поправок” (так и говорят — дурацких) результативность в борьбе с наркотиками уже успела упасть не менее чем на 50 процентов.

— Знаешь, та работа со сбытчиками, которую ведут ГУБОП, Наркоконтроль, в принципе будет прежней — в отношении них закон не изменился. Но вот на местах…

А на этих самых местах уже начали происходить презабавные вещи.

* * *

В конце мая сотрудники одного из столичных ОВД получили оперативную информацию о некоем азербайджанце — сбытчике наркотиков по имени Фейзули. Сделать контрольную закупку возможности не представилось. Опытный наркодилер отличался завидной осторожностью.

Прибывал к месту торговли на такси, в темное время. Клиента уводил подальше — во дворы, и только там доставал героин. Когда задерживали Фейзули, оперативники точно знали, что наркотики при нем. И у него действительно обнаружили 5 чеков с героином. С милиционерами Фейзули вел себя нагло и развязно.

Мрачные предположения подтвердились: общий вес изъятого у барыги героина — 0,95 грамма. Пришлось вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В беседе без протокола сметливый Фейзули признался: “Я не дурак — законы знаю.

Теперь всегда, отправляясь к покупателю, все тщательно взвешиваю и беру товар только в небольших количествах”.

Примерно в это же время на юге Москвы задержали 21-летнего Николая Лощинина (фамилия изменена). Состоятельного на вид парня милиционеры заметили возле табачного киоска покупающим “Казбек”. Так и есть: в кармане — коробок с марихуаной. В итоге — тот же весовой недобор и отказ в возбуждении уголовного дела.

В неофициальной беседе Николай, так же, как и Фейзули, признался операм, что уже в курсе изменений в законодательстве: “Мне теперь нет смысла покупать по 20—30 граммов марихуаны. На вечер хватит меньше пяти”. А еще Николай поделился своей “радостью”: “Раньше я курил только от случая к случаю — боязно как-то было. Теперь же можно хоть каждый день.

А хотите, прямо при вас сейчас закурю? В кабинете!”

* * *

Нет, ни мелкие наркодилеры, ни наркоманы специально законы, конечно, не штудируют. Но о поправках этих уже знают многие. Кто-то по телевизору слышал, кому-то подсказал приятель, успевший загреметь в милицию и сразу же выйти из-за пресловутого “недовеса”…

В любом случае, какой дурак теперь будет ходить по Москве с отравой без оглядки на “наркоманский список”? Впрочем, тут и взвешивать ничего не придется.

— Большинство наркоманов — это представители бедного сословия, — объясняют сыщики, — и живут они от одной покупки до другой. У них нет денег купить сразу большую партию, впрок. А в чеке обычно бывает 0,2 грамма или 0,1, а то и меньше. Как раз “то, что надо”.

По печальным прогнозам стражей порядка, очень скоро Москву завалят наркотиками по самое не хочу. И наркоманов — тех, кто, как Николай, раньше баловался травкой от случая к случаю, а теперь пустится во все тяжкие, — станет еще больше, чем сейчас.

— Некоторые говорят, что наркомана нужно не сажать, а лечить, что его жалко, — размышляет Андрей. — Согласен: жалко. Да только знаю по опыту: страх попасться — это сильный сдерживающий фактор. И многих, кто еще не втянулся, этот страх останавливал.

Кстати, хранение наркотиков квалифицируется как преступление средней тяжести, и в тюрьму за него обычно все равно не сажают. Если прописан в Москве, скорее всего отделаешься подпиской о невыезде, а после суда — наверняка условным сроком… А еще в милиции теперь ожидают настоящий вал в Москве имущественных преступлений.

Ведь чаще всего квартирные кражи и грабежи совершают наркоманы, чтобы раздобыть денег на дозу.

— Представляешь, все уголовные дела, что были в производстве по таким “маленьким” дозам, пришлось закрыть, — говорит мне коллега Андрея из соседнего Юго-Восточного округа.

* * *

Короче, выходит, что наркотики действительно легализовали. Не сплетни это и не пустая паника стражей порядка (тем более что паниковать — совсем не в стиле сыщиков). Есть поправки в УК и есть этот самый список доз.

И скоро, идя по улице, чуть ли не каждом шагу будешь натыкаться на обколотого-обкуренного. Утрирую, конечно… Впрочем, кто знает? А наши наркоманы, как известно, не голландские, которые ловят кайф тихо-интеллигентно.

Да и легализованы в той же Голландии лишь легкие наркотики, а у нас, получается, не только.

И у милиционеров, которые всю жизнь специализировались на ловле наркоманов, вроде теперь и выхода нормального нет. Задерживать обладателей “легкого веса” в обход поправок? Уволиться к чертовой бабушке? Или наплевать на все с высокой колокольни? Но если сами рассказали, если костерят эти поправки на чем свет стоит — значит, не наплевать.

В любом случае, грянет эта самая “наркотическая революция” или нет, а если грянет , то кому будет от нее польза, мы скоро увидим. Людям, далеким от наркобизнеса, остается только ждать.

Источник: https://www.mk.ru/old/article/2004/06/27/110151-narko-revolyutsiya.html

В Петербурге вынесен приговор бывшим полицейским 70-го отдела полиции, обвинявшимся в применении пыток к задержанным. Двое получили по четыре года колонии общего режима, один – 3 года 2 месяца колонии поселения, один – 3,5 года условно, двое оправданы.

На скамье подсудимых оказались шестеро бывших полицейских 70-го отдела Невского района Петербурга.

Уголовное дело было возбуждено в сентябре 2017 года в отношении замглавы уголовного розыска отдела полиции УМВД России по Невскому району Артема Морозова и оперуполномоченных уголовного розыска того же отдела полиции Сергея Котенко, Кирилла Бородича, Александра Ипатова, Андрея Барашкова и исполняющего обязанности заместителя начальника отдела полиции Михаила Антоненко.

Ему сильно повредили глаз, зажженную сигарету тушили у него в ноздре

По версии следствия, полицейские избили дубинками и электрошокерами задержанного Алексея Шепелина, которого они заподозрили в незаконном обороте наркотиков. Ему сильно повредили глаз, зажженную сигарету тушили у него в ноздре.

А до этого, 18 мая 2017 года, Морозов, Котенко и Ипатов в пьяном виде ворвались в букмекерскую контору на улице Дыбенко и буквально разорили ее, расколотив компьютеры, видеорегистраторы и другие вещи.

Охранника заведения Абдулкамалова они избили и отвезли в отдел полиции, где продолжали избивать, требуя признания в несовершенных преступлениях, поливали ему спину кипятком, так что у него появились ожоги I–II степени (пострадало 11% тела).

Следы побоев у Шепелина

15 апреля Невский районный суд признал Артема Морозова и Андрея Барашкова виновными в превышении полномочий с применением насилия, оба получили по четыре года колонии общего режима и 2 года запрета на работу на государственных должностях.

Впрочем, сидеть им осталось недолго: они находились в СИЗО с сентября 2017 года, а каждый день в СИЗО по закону приравнивается к полутора дням в колонии.

Сергей Котенко получил 3,5 года условно, Александра Ипатова признали виновным в превышении должностных полномочий, но невиновным в применении пыток к задержанным, ему дали 3 года 2 месяца колонии-поселения и выпустили в зале суда, поскольку получилось, что свой срок он уже отсидел.

Так же точно в зале суда были освобождены бывшие оперативники Кирилл Бородич и Михаил Антоненко – прокуратура отказалась от обвинений в превышении должностных полномочий.

Адвокат правозащитной организации “Зона права” Дмитрий Герасимов недоволен приговором, он считает, что Барашков, ливший кипяток на спину его подзащитному Абдулкамалову, получил слишком мягкий приговор.

Статья, по которой его обвиняли, предусматривает от 3 до 10 лет лишения свободы, прокурор просил 7, судья дал 4 года. У адвоката нет претензий к ходу процесса – он считает, что следствие было проведено качественно, все необходимые свидетели допрошены.

Однако прокурор отказался от обвинений по факту задержания Абдулкамалова и причинения ему телесных повреждений, посчитав, что основания для задержания были, а телесные повреждения связаны с тем, что мастер спорта по вольной борьбе Абдулкамалов сопротивлялся при задержании, так что полицейские, применив к нему силу, действовали в рамках закона о полиции.

Опрошенные свидетели сказали, что в помещении была потасовка, поэтому прокуратура и заключила, что Абдулкамалов сопротивлялся.

И хотя следствие установило, что в букмекерской конторе летали мониторы, что охранника ударили монитором по голове – тем не менее, прокурор посчитал, что это не доказано. “А если прокуратура отказывается от обвинений, тут уже нечего возразить.

Мы можем в апелляционном порядке оспорить это, но тут все зависит от желания моего подзащитного”, – говорит Герасимов.

Суд счел доказанным, что Барашков поливал Абдулкамалова кипятком, а Морозов прижигал ноздри другому потерпевшему – за это они и получили по четыре года. С Морозова в пользу Шепелина взыскали 100 тысяч рублей за моральный вред. По словам Дмитрия Герасимова, они подадут еще один иск о возмещении морального вреда – к МВД, поскольку за действия сотрудников полиции отвечает государство.

Как правило, нет свидетелей совершения полицейскими преступления, ведь все происходит в отделах полиции

Дела в отношении сотрудников полиции вообще очень редко доходят до суда, потому что сложно бывает что-либо доказать: как правило, нет свидетелей совершения полицейскими преступления, ведь все происходит в отделах полиции, где присутствуют только сами сотрудники полиции, которые друг друга покрывают, считает Герасимов. В случае с Абдулкамаловым помогло то, что по выходе из полиции его встречали друзья, тут же сфотографировавшие его спину, и он был сразу госпитализирован.

Ожоги на спине Абдулкамалова

“Хорошо сработали и следователи: они всегда смотрят, имеет ли дело судебную перспективу, будет ли оно отправлено в суд – здесь, видимо, они эту перспективу увидели”, – замечает адвокат.

Член Адвокатской палаты Петербурга Владимир Шубутинский представлял на суде интересы двоих потерпевших – Алексея Шепелина и Алексея Шустова.

“Я часто ругаю следователей, но в этом случае следователям пришлось долго пробиваться к возбуждению уголовного дела.

У Морозова на обыске нашли 2 патрона, а патроны предназначались для меня, для вас, для любого задержанного – или соглашаешься на то, что предлагают полицейские, или в карман наркотики, патроны, и в любом случае это твое, суд не будет разбираться”, – говорит он.

Его снова избивали, требуя признать, что наркотик – его, и отпустили только тогда, когда он подписал протокол

По словам Шубутинского, при задержании один из полицейских ударил Шепелина так, что разбитые очки врезались тому в глаз, потом Шепелина и Шустова привезли в 70-й отдел полиции и там избивали ввосьмером, требуя назвать фамилии людей, якобы связанных с распространением наркотиков, но они отказались.

“Шустова отпустили, когда за него привезли некое вознаграждение, – утверждает адвокат. – Шепелин остался, и его еще долго избивали, но он все не соглашался никого оговорить, и тогда пришел Морозов, сунул ему в левый карман наркотик и сказал: ты сядешь, и надолго, запомни меня – я Артем Морозов.

После этого его снова избивали, требуя признать, что наркотик – его, и отпустили только тогда, когда он подписал протокол”.

Когда Шубутинский увидел своего подзащитного Шепелина, на нем не было живого места, а на вопрос, кто это сделал, тот сразу назвал имя Артема Морозова.

– Я пришел к Морозову, представился: я защищаю интересы Шепелина. А, наркомана? 150 тысяч – и забирай его! Я говорю – за то, что вы ему подсунули наркотики? Он на меня матом, схватил за шиворот, спустил с лестницы и сказал: больше его сюда не пускать.

Выбил у меня из рук кофе и еду, которую мама передала Шепелину, все разбилось и разлилось, – вспоминает адвокат.

– Там был еще один задержанный, которого также избивали, и у него тоже был адвокат, так вот нас с коллегой заперли в комнате на электронный замок, мы долго не могли выйти, как заложники!”

Шубутинский вспоминает как страшный сон свое пребывание в 70-м отделе полиции – и то, как лишь после многих звонков в прокуратуру и другие инстанции полицейские выпустили двух запертых адвокатов из комнаты, и как потом стали утверждать, что один из них пьян. Уже на суде выяснилось, что в отношении Шубутинского хотели составить некий административный протокол.

Ближе к полуночи Шепелина отпустили под подписку о невыезде, адвокат отвез его в травмопункт, а оттуда его отправили в Александровскую больницу, где он пролежал около месяца. Эксперты нашли у задержанных какие-то странные наркотики, но при этом “не увидели” следов избиения.

Шубутинский возмущен мягкостью приговора для одних фигурантов дела и оправданием других.

Морозов, тушивший сигарету в ноздре Шепелина, может еще и заработать деньги, поскольку у него есть право реабилитации

– Впрочем, судья и не могла поступить иначе, поскольку прокуратура, которая сначала утвердила обвинение в превышении полицейскими должностных полномочий, в хранении наркотиков и боеприпасов, но потом от этих обвинений отказалась, – рассуждает адвокат.

– Гособвинитель не мог пойти против воли прокурора района, который мог дать указание гособвинителю отказаться от значительной части обвинения, а само это указание было, видимо, согласовано с прокурором города.

И теперь Морозов, тушивший сигарету в ноздре Шепелина, может еще и заработать деньги, поскольку у него есть право реабилитации по тем статьям, которые – из-за отказа прокуратуры от обвинения – к нему больше не относятся.

Не уверен, что Шепелин захочет подавать апелляцию: он уже устал, к тому же постоянно получал угрозы во время процесса и даже был вынужден жить в съемной квартире, а не дома.

Страшно попадать в любые отделы полиции, где могут надеть наручники и “найти” патроны или наркотики – именно так действовали в 70-м отделе полиции, который по показателям был лучшим районом в городе: выбивали, подсовывали, брали на крючок слабохарактерных людей, преследовали их, избивали, заставляли оговаривать других, замечает Шубутинский.

“Когда этих полицейских арестовали, ко мне обратились десятки человек – они нас избили, они нам подкинули, давайте пересмотрим наше дело! В этом 70-м отделе бед натворили – хуже гестапо! – заключает Владимир Шубутинский.

– Отказ прокуратуры от значительной части обвинения и, как следствие, мягкий приговор суда – это еще и удар по следствию, чья работа пошла прахом, так что теперь возбуждать уголовные дела против полицейских будет еще труднее”.

Есть много обращений по поводу полицейского произвола и в других отделах полиции, просто почти никто об этом не знает

Член Общественной наблюдательной комиссии Петербурга Екатерина Косаревская постоянно сталкивается с жалобами заключенных на применение насилия и пыток при задержании, – например, на то, что людям надевают мешок на голову и избивают, – но доказать что-либо бывает очень трудно.

“Если человека не отпустили из отдела полиции, то сложно даже зафиксировать следы побоев и пыток – чаще всего если даже их соглашаются зафиксировать, то приходят к пострадавшим слишком поздно – либо стираются записи на видеорегистраторе, – замечает эксперт.

– Есть много обращений по поводу полицейского произвола и в других отделах полиции, просто почти никто об этом не знает”.

Для правозащитника Юрия Вдовина из “Гражданского контроля” очевидно, что в деле бывших полицейских 70-го отдела полиции речь идет о произволе правоохранительных органов, которые любой ценой хотят улучшить свою статистику, показать, что кругом – враги, вредящие отечеству. “Полицейский произвол стал позором для страны, – считает Вдовин. – Российское общество довольно терпимо к этому относится, поэтому силовики считают, что они должны жить так, как они живут, и что мир должен под них подстраиваться”.

Источник: https://www.svoboda.org/a/29883456.html

Адвокат24
Добавить комментарий