Может ли арбитражный суд расторгнуть договор дарения пятилетней давности, если суды первой инстанции отказали?

Верховный суд разъяснил особенности договора дарения

Может ли арбитражный суд расторгнуть договор дарения пятилетней давности, если суды первой инстанции отказали?

С необычным иском обратилась недавно в Верховный суд РФ жительница Волгограда. Ответчицей в своем иске гражданка назвала близкую родственницу.

Дама просила высокий суд принять решение “о регистрации перехода права собственности на 1/3 доли в квартире”.

Невнимательное отношение местных судов к сути заявленных требований и стало основанием для разъяснений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда.

О сути же своей проблемы гражданка рассказала уже в суде. Из ее повествования стало известно, что еще в 2005 году между ней и ее родственницей был подписан договор дарения. То есть тринадцать лет назад нашей даме родственница безвозмездно отписала часть квартиры. Но сейчас, пожаловалась истица, дарительница “уклоняется от регистрации перехода права собственности в добровольном порядке”.

Центральный районный суд Волгограда в иске о регистрации договора дарения нашей героине отказал.

Спустя три месяца Cудебная коллегия по гражданским делам областного суда подтвердила правильность решения районных коллег.

ВС РФ разъяснил, как правильно поступать с бракованным дорогим гаджетом

Недовольной истице пришлось идти дальше – в Верховный суд страны.

Там проверили материалы дела, обсудили доводы кассационной жалобы и решили, что гражданке местные суды отказали неправильно. И к ее аргументам стоит прислушаться.

Сначала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ напомнила коллегам про Гражданский процессуальный кодекс РФ.

В нем есть 387-я статья.

В ней говорится, что основанием для отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке является “существенное нарушение норм материального или процессуального права”, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможно восстановить законность и защитить нарушенные права и свободы. А такие нарушения, по мнению высокого суда и сделали местные суды.

Случился казус – ­ местные суды приняли решение не по тем требованиям, что были предъявлены истцом

В другой статье того же Гражданского процессуального кодекса – 390-й – сказано следующее.

Что суд, рассматривающий дело в кассационном порядке, проверяет правильность применения и толкования норм закона нижестоящими коллегами. И “в интересах законности” этот суд “вправе выйти за пределы доводов кассационной жалобы”.

О том же самом – о “праве выйти за пределы жалобы в интересах законности” – сказано и в постановлении пленума Верховного суда (от 11 декабря 2012 года N 29).

О тонкостях оформления дарения эксперты “РГ” рассказывают в рубрике “Юрконсультация”

Высокая судебная инстанция растолковала, что она понимает под словами “об интересах законности и праве суда выйти за пределы доводов кассационной жалобы” .

По разъяснению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ под этими словами она понимает необходимость обеспечить правильное применение норм закона по тому делу, которое он изучает.

Верховный суд разъяснил, какие права есть у заключенных

Все эти разъяснения про выходы за пределы доводов жалобы понадобились Верховному суду исключительно для того, чтобы растолковать, какие “существенные нарушения правовых норм” были сделаны как районным, так и областным судами, когда они рассматривали иск жительницы Волгограда к своей родственнице.

Вот главное, что подчеркнул высокий суд: по Гражданскому процессуальному кодексу суд не имеет права самостоятельно изменить предмет или основание иска. Суд может принимать решение только по заявленным требованиям и выйти за их пределы только в тех случаях, тогда, когда это разрешено законом.

Напомним, что наша героиня получила от родственницы красивую бумагу, которая называется дарственной. Гражданка была уверена, что с таким документом она стала обладательницей одной трети в квартире.

Но так сложилась жизнь, что дальше написания дарственной родственница не пошла. Тогда, спустя годы с этим документом истица отправилась в суд.

Она очень хотела, чтобы заманчивые обещания на бумаге превратились наконец в реальность.

В нашем случае, как подчеркнула Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ, гражданка, именуя обращение в суд исковым заявлением о регистрации договора дарения, тем не менее просила произвести регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество.

Верховный суд обратил внимание коллег на то, что в процессе рассмотрения этого гражданского дела исковые требования не менялись, не уточнялись и не дополнялись.

Районный суд, когда отказал истице, сослался на разъяснение, данное в постановлении пленумов Верховного и Высшего арбитражного судов (N10/22 от 29 апреля 2010 года). Там речь шла о судебной практике по защите прав собственности.

И было сказано следующее – “сторона сделки не имеет права на удовлетворение иска о признании права, основанного на этой сделке, так как соответствующая сделка до ее регистрации не считается заключенной либо действительной в случаях, установленных законом”.

Между тем этот же районный суд признал рассматриваемый иск как иск о регистрации договора дарения и своим решением отказал именно в иске о регистрации договора дарения.

Верховный суд разъяснил процедуру личного банкротства

Второй суд, областной, тоже признал этот иск иском о регистрации договора дарения, но, описывая его, назвал предъявленные претензии требованием о регистрации перехода прав собственности. Однако при этом он оставил в силе решение районного суда – отказать в регистрации договора дарения.

Теперь разъясним оба решения, точнее переведем их с юридического на обывательский язык.

Проще говоря, случился очень интересный юридический казус – местные суды приняли решение не по тем требованиям, что были предъявлены нашим истцом.

По предъявленным же гражданкой исковым требованиям суды первой и второй инстанций, то есть районный и областной вообще не приняли никакого решения.

В итоге, как указала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда, требования о регистрации договора дарения и регистрации перехода прав собственности на недвижимое имущество имеют разные основания и требуют установления разных обстоятельств дела. Именно поэтому Верховному суду пришлось не только объяснить, что произошло, но и оба решения местных судов отменить.

Верховный суд отправил дело о дарственной назад и велел пересмотреть спор по новой, но с учетом своих разъяснений.

Источник: https://rg.ru/2019/01/28/verhovnyj-sud-raziasnil-osobennosti-dogovora-dareniia.html

Обзор судебной практики Верховного Суда Чувашской Республики по гражданским делам за II квартал 2013 года

Может ли арбитражный суд расторгнуть договор дарения пятилетней давности, если суды первой инстанции отказали?

Обзор судебной практики Верховного Суда Чувашской Республики по гражданским делам за II квартал 2013 года

Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из договорных правоотношений

При несогласованном с поручителем увеличении срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства, поручительство также сохраняется, при этом поручитель отвечает перед кредитором до истечения сроков, определяемых в соответствии с п. 4 ст. 367 ГК РФ с учетом первоначальных условий обязательства.

ООО “Э” обратилось в суд с учетом последующих уточнений с иском к ООО “П”, М.Т. о взыскании солидарно суммы долга по кредитному договору от 15 мая 2007 года в размере 1 000 000 руб., процентов за пользование кредитом в размере 2 560 000 руб.

Требования мотивированы тем, что по указанному кредитному договору от 15 мая 2007 года, заключенному между ООО “Э” (кредитор) и ЗАО “П” (заемщик), кредитор открыл заемщику кредитную линию с лимитом 1 000 000 рублей путем перечисления денежных средств на расчетный счет заемщика на срок до 16 июля 2007 года под 7% в месяц, а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им. В обеспечение возврата кредита в этот же день заключен договор поручительства с М.Т.

В соответствии с дополнительным соглашением к кредитному договору от 15 мая 2007 года продлен срок возврата кредита до 15 мая 2011 года.

Судом исковые требования ООО “Э” удовлетворены частично.

Суд, установив, что заемщик нарушил свои обязательства по кредитному договору, на основании ст.ст. 309, 807-809, 819 ГК РФ, положений кредитного договора, обоснованно взыскал с заемщика ООО “П” задолженность по кредитному договору от 15 мая 2007 года в размере 1 000 000 руб. основного долга и проценты за пользование кредитом.

Однако, судебная коллегия не согласилась с решением суда в части удовлетворения требований кредитора к поручителю М.Т. о солидарном взыскании суммы задолженности.

В соответствии со ст. 361 ГК РФ, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что по условиям договора поручительства от 15.05.2007 г. ответчик М.Т. обязался нести солидарную ответственность с должником ЗАО “П” за исполнение обязательств по уплате задолженности по кредитному договору. Факт заключения данного договора на условиях, указанных в нем, стороны не оспаривали.

В статье 367 ГК РФ перечислены основания прекращения поручительства. В силу п. 4 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

Необходимо учитывать, что указанные сроки не являются сроками исковой давности, к ним не подлежат применению положения главы 12 ГК РФ.

Таким образом, при установлении в договоре поручительства условия о сроке, на который оно выдано, поручительство прекращается, если в течение этого срока кредитор не предъявил иск к поручителю.

Согласно п. 3.1 договора поручительства поручительство прекращается по истечении трех лет с момента наступления срока возврата кредита, указанного в п. 1.2 настоящего договора. Согласно п. 1.

2 договора поручительства срок возврата кредита – 16 июля 2007 года.

То есть, исходя из текста договора, срок действия поручительства установлен до 16 июля 2010 года включительно, и поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано.

Следовательно, срок поручительства истек 16 июля 2010 года, а истец обратился в суд с исковым заявлением к ответчику М.Т. по данному делу лишь 23 ноября 2011 года, то есть по истечении срока, на который предоставлялось поручительство.

Не согласилась судебная коллегия и с выводами суда первой инстанции о том, что ответчик М.Т. в силу п. 3.

2 договора поручительства дал свое согласие на возможное в будущем изменение (увеличение) своей ответственности, в связи с чем согласования с ним такого изменения, как срока возврата (погашения) кредита (основного долга) путем оформления дополнительного соглашения к договору, не требуется.

Действительно, в соответствии с п. 3.2 договора поручительства поручитель дал согласие отвечать по настоящему договору в случае изменения кредитного договора, влекущего увеличение ответственности поручителя, и отвечать за любого нового должника в случае перевода долга по кредитному договору.

Буквальное толкование данного условия договора поручительства не дает оснований считать его прямо выраженным согласием безусловно отвечать за должника в соответствии с измененными условиями кредитного договора в случае иных неблагоприятных последствий, не устанавливая каких-либо ограничений и не требуя согласования с ним новых условий кредитного договора, в частности условия о пролонгации срока возврата (погашения) кредита (основного долга).

Кроме того, пунктом 3.3 договора поручительства предусмотрено, что все изменения и дополнения к настоящему договору действительны лишь в том случае, если они совершены в письменной форме и подписаны уполномоченными на то лицами.

Между тем какие-либо изменения в договор поручительства в связи с пролонгацией кредитного договора не вносились. При этом п. 1.2 договора поручительства, к которому отсылает п. 3.

1 договора поручительства, содержащий условия о прекращении поручительства, не корреспондирует к кредитному договору, а прямо указывает срок возврата кредита.

Следовательно, в случае изменения срока возврата кредита в кредитном договоре, необходимо согласование с поручителем нового срока, причем в силу п. 3.3. договора поручительства такое согласование должно совершаться в письменной форме.

Однако М.Т. не был поставлен в известность об изменении срока возврата кредита и не принимал на себя обязательств по этим изменениям к кредитному договору.

Таким образом, кредитором изменен срок возврата денежных средств без согласования данных изменений с М.Т., который как поручитель рассчитывал на платежеспособность заемщика в определенный срок.

При несогласованном с поручителем увеличении срока исполнения обязательства, обеспеченного поручительством, поручительство также сохраняется, а поручитель отвечает перед кредитором до истечения сроков, определяемых в соответствии с п. 4 ст. 367 ГК РФ с учетом первоначальных условий обязательства.

С учетом указанных обстоятельств договор поручительства, заключенный между ООО “Э” и М.Т. 15 мая 2007 года, является прекращенным 16 июля 2010 года, в связи с чем требования ООО “Э” о взыскании с поручителя М.Т. солидарно задолженности по кредитному договору удовлетворению не подлежат.

Судебная коллегия решение суда в части удовлетворения требований к поручителю М.Т. отменила с вынесением в этой части нового решения об отказе в удовлетворении требований ООО “Э” к М.Т. о взыскании задолженности по кредитному договору и процентов за пользование кредитом (Дело N 33-1501/2013, Новочебоксарский городской суд Чувашской Республики).

Оценивая содержание доверенности и договора суд должен исходить из буквального значения содержащихся в этих документах слов и выражений, а также исходить из действительности этих сделок, если они не признаны в установленном порядке недействительными.

В.П. обратился в суд с иском к Р.Г. о взыскании неосновательного обогащения в размере 4 338 029 рублей, указав в обоснование следующее.

По договору дарения земельного участка от 13 апреля 2006 года ответчик безвозмездно передал в собственность истца земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, расположенный в Чебоксарском районе ЧР. 26 декабря 2006 года В.П.

вошел в число участников ООО и внес указанный земельный участок в качестве вклада в уставный капитал общества. Размер неденежного вклада, внесенного В.П., и, соответственно, размер получаемой доли в уставном капитале ООО, составил 4 338 029 рублей (согласно отчету об определении рыночной стоимости земельных участков от 21.12.2006 г.

произведенным ЗАО). Данные факты подтверждаются протоколом внеочередного общего собрания участников ООО.

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/22608462/

Адвокат24
Добавить комментарий