Могут ли привлечь к ответственности, если нет доказательств против человека?

Верховный суд разъяснил, как доказывать, что за рулем был другой водитель

Могут ли привлечь к ответственности, если нет доказательств против человека?

Важное для автовладельцев решение вынес Верховный суд. Он разъяснил, как избежать наказания, если нарушение совершил другой водитель. Речь идет о нарушениях, выявленных автоматическими комплексами фотовидеофиксации.

Ситуация знакомая многим, кто делит свой автомобиль с кем-нибудь. Например, с женой или сыном. Но в этой ситуации заплатить штраф за своего родственника несложно.

Гораздо хуже, если машину надо делить с коллегой по работе, например сменщиком. И уж совсем неприятной эта ситуация становится тогда, когда штраф приходит за повторное нарушение, не тобой совершенное.

Ведь в этой ситуации речь идет уже о серьезных потерях для кошелька.

АвтоВАЗ раскрыл секреты создания нового поколения Lada 4×4

Именно в такой ситуации оказалась автовладелица из Пермского края Е.Е. Новаковская. Камера, работающая в автоматическом режиме, зафиксировала, как ее автомобиль проехал на красный свет. Но проблема в том, что женщина за семь месяцев до этого уже попадалась на таком нарушении. Поэтому инспектор местного ЦАФАП оформил постановление о повторном нарушении и выписал штраф 5 тысяч рублей.

Новаковская с этим решением не согласилась и обжаловала его в Чайковском городском суде Пермского края.

Новаковская заявила, что в тот день она не управляла автомобилем. В это время она находилась на работе. А за рулем была ее дочь К. В. Новаковская.

Доказательством может быть полис ОСАГО с вписанным в него другим водителем, допущенным к управлению

В качестве доказательства она представила в суд справку с места работы о том, что в момент фиксации нарушения находилась на рабочем месте. А также копию трудового договора.

Кроме того, она приложила к делу и полис ОСАГО, в котором к числу допущенных к управлению автомобилем лиц записана и ее дочь.

Также она предоставила и показания дочери, в которых та сообщала, что именно она находилась за рулем в момент видеофиксации нарушения.

Напомним, что за любое нарушение к ответственности у нас привлекается водитель. Но в том случае, если нарушение зафиксировано камерой, которая работает в автоматическом режиме, наказание накладывается на собственника автомобиля. Впрочем, законодательство предусматривает возможность переложить вину на другого, если автовладелец докажет, что не он был за рулем.

В Москве возбудили дело против водителя за дачу рекордной взятки

Однако Чайковский суд счел доводы Е. Е. Новаковской неубедительными. Представленные ею сведения не являются бесспорными доказательствами нахождения автомобиля в момент видеофиксации в пользовании другого лица. А поэтому постановление о штрафе в 5 тысяч рублей оставил в силе.

Вышестоящие судебные инстанции с выводами Чайковского городского суда согласились. Однако Верховный суд посчитал все эти решения необоснованными.

Он сослался на Постановление Пленума Верховного суда 2006 года “О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях”.

Согласно этому постановлению, доказательствами, подтверждающими факт нахождения автомобиля во владении (пользовании) другого лица, могут, в частности, быть доверенность на право управления другим лицом. А также полис ОСАГО, в котором имеется запись о допуске к управлению этой машиной такого лица.

Доказательством могут быть договор аренды или лизинга транспортного средства, показания свидетелей и (или) лица, непосредственно управлявшего транспортным средством в момент фиксации административного правонарушения.

Указанные, а также иные доказательства не имеют заранее установленной силы и при осуществлении производства по делу должны быть исследованы и оценены по правилам, установленным статьей 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в совокупности.

Верховный суд объяснил, когда нельзя наказывать за выезд на “встречку”

Все приведенные Е. Е. Новаковской доказательства позволяют сделать вывод о том, что в момент видеофиксации нарушения автомобиль находился в пользовании у ее дочери.

И вины Новаковской в совершении административного правонарушения нет.

Поэтому Верховный суд принял решение постановление инспектора ЦАФАП, а также все решения нижестоящих судебных инстанций отменить, а производство по делу прекратить.

На таких же основаниях доказать, что за рулем находился не собственник автомобиля, а другой человек, можно не только в суде. У получившего “письмо счастья” автовладельца есть десять дней на его обжалование. Он может представить доказательства в ведомство, которое выписало штраф.

Тогда постановление в отношении собственника машины будет отменено, но выписано новое в отношении уже того человека, который действительно находился за рулем.

Но если с момента совершения правонарушения прошло более 2 месяцев, то инспектор никого уже привлечь к ответственности не сможет.

Источник: https://rg.ru/2017/01/30/verhovnyj-sud-raziasnil-kak-dokazyvat-chto-za-rulem-byl-drugoj-voditel.html

Вс пояснил, когда видеозапись проверки водителя на опьянение недействительна

Могут ли привлечь к ответственности, если нет доказательств против человека?

Сотрудники ГИБДД при ведении видеозаписи проверки водителя на опьянение должны соблюдать все положения закона и предписания инструкций. Иначе видеофиксация будет признаваться судом недействительным доказательством, а водитель — освобождаться от ответственности, указал Верховный суд (ВС) РФ в решении по жалобе автовладельца из Смоленской области. 

ВС напомнил, что видеозапись является одной из гарантий обеспечения прав гражданина, которого привлекают к административной ответственности.

Она делается с целью исключения любых сомнений о правильности и полноте фиксирования в протоколах результатов освидетельствования.

Следовательно, автоинспекторы не должны пропускать видеофиксацию определенных процедур и тем более монтировать запись, отмечает ВС РФ.

Суть дела

Заявитель в жалобе указал, что его остановили сотрудники ГИБДД и заподозрили в управлении машиной в нетрезвом виде. Протокол об административном правонарушении и акт об освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения составлялись в отсутствие понятых, но с применением видеозаписи.

Решениями мирового судьи участка № 53 Смоленска, Промышленного районного суда и постановлением замглавы Смоленского областного суда автолюбителя признали виновным в вождении в пьяном виде. Он был оштрафован на 30 тысяч рублей и лишен прав на управление транспортным средством на полтора года.

Вместе с тем, указал водитель, представленная в качестве доказательства видеозапись является неполной. Фактически она отражает лишь  информацию о подписании задержанным протоколов и акта, но при этом не содержит процедуры освидетельствования водителя. Отбор пробы выдыхаемого воздуха и его результаты на видеозаписи также не зафиксированы.

При этом мировой судья установил факт отсутствия на записи части процедур, но посчитал это обстоятельство несущественным нарушением процедуры освидетельствования.

Решение ВС

Верховный суд РФ с мнениями коллеги из нижестоящих инстанций не согласился и отменил все их решения, а дело об административном правонарушении прекратил.

Суд отметил, что для привлечения водителя к ответственности мало самого факта совершения правонарушения, сотрудники ГИБДД обязаны соблюсти все необходимые формальности установленных процедур.

В деле же смоленского автолюбителя они были не просто не соблюдены, а грубо нарушены, констатировал суд. Сотрудники полиции не стали записывать ключевые этапы освидетельствования водителя. Более того, очевидно, что автоинспекторы предоставили в суд не полную видеозапись, поскольку на ней отсутствовал ряд кадров с момента записи остановки транспортного средства.

«Изложенное свидетельствует о том, что должностным лицом ГИБДД не соблюден предусмотренный КоАП и правилами порядок проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и установления факта нахождения лица, которое управляет транспортным средством, в состоянии опьянения», — указал судья.

При этом защитник водителя последовательно указывал на это обстоятельство и просил обязать ГИБДД предоставить полную видеозапись, но этого сделано не было.

При таких обстоятельствах акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения является недопустимым доказательством по делу, как полученный с нарушением требований закона, констатировал суд.

Следовательно, нет и доказательств того, что водитель сел за руль нетрезвым, поэтому привлекать его к ответственности не за что, отметил судья Меркулов.

Неправильные доказательства

ВС напоминает, что при нарушении порядка привлечения водителей к ответственности, все ошибки трактуются судами в пользу автолюбителей.

«Обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности», – говорится в решении.

Статья 26.2 КоАП относит к доказательствами по делу любые фактические данные, которые могут помочь установить наличие или отсутствие события правонарушения, а также виновность в нем привлекаемого к ответственности водителя.

Эти данные устанавливаются протоколом, объяснениями автовладельца, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств и вещественными доказательствами.

«Не допускается использование доказательств, если указанные доказательства получены с нарушением закона. Лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении  которых установлена его вина. А все неустранимые сомнения в виновности гражданина толкуются в его пользу», — отмечает Меркулов.

Он напоминает, что в случае подозрения в вождении в нетрезвом виде сотрудники ГИБДД должны провести освидетельствование, зафиксировать его результаты и отправить водителя на медосвидетельствование. Все эти действия должны проводиться в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

«Установленное законом требование о применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении с участием понятых или с применением видеозаписи является одной из гарантий обеспечения прав лица, привлекаемого к административной ответственности, с целью исключения любых сомнений относительно полноты и правильности фиксирования в соответствующем протоколе или акте содержания и результатов проводимого процессуального действия», — отмечает ВС РФ.

Алиса Фокс

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20170306/277936642.html

Одного только протокола ГИБДД для наказания водителя мало — ВС РФ

Могут ли привлечь к ответственности, если нет доказательств против человека?

Контекст

КС не видит проблем в применении ГИБДД алкотестеров без распечатки данных

Верховный суд (ВС) РФ вновь встал на защиту водителей от необоснованных штрафов: высшая инстанция отметила, что автолюбителей нельзя привлекать к административной ответственности на основании одного только протокола ГИБДД. Утверждения автоинспектора не могут приниматься за истину, если его слова не подтверждены другими доказательствами — показаниями понятых, фото и видеоматериалами и т.п., подчеркивает ВС РФ.

При этом он напомнил, что бремя доказывания вины водителя лежит на сотрудниках ГИБДД, которые обязаны привести полный комплект доказательств, подтверждающих совершение правонарушения.

Суть спора

С жалобой до высшей инстанции дошёл водитель из Самары, которого оштрафовали на 1,5 тысячи рублей за нарушение правил остановки и стоянки транспорта. Согласно материалам ГИБДД, автолюбитель остановил свой автомобиль далее правого ряда от края проезжей части, чем нарушил пункт 12.2 Правил дорожного движения.

Автор жалобы факт остановки и стоянки машины не оспаривал, однако указал, что он припарковался не далее правого крайнего ряда проезжей части, при этом движению иных транспортных средств нисколько не мешал.

Однако Советский суд Самары и Самарский областной суд поверили инспекторам ГИБДД, а не водителю и оштрафовали последнего.

Между тем судья ВС РФ Сергей Никифоров с такой позицией не согласился, отметив, что для признания водителя виновным и привлечения его к ответственности мало ссылаться лишь на протокол сотрудника ГИБДД.

Позиция ВС РФ

ВС РФ напомнил судам, что обеспечение законности при рассмотрении административных дел предполагает не только наличие законных оснований привлечения к ответственности, но и соблюдение установленной законом процедуры (часть 1 статьи 1.6 КоАП РФ).

Задачами судебного производства являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (статья 24.1 КоАП РФ), указывает суд.

В соответствии со статьей 26.1 этого же кодекса в ходе процесса суду следует выяснить как событие административного правонарушения, так и виновность привлекаемого к ответственности человека.

Между тем в рассматриваемом случае в протоколе не оказалось ссылок на фото либо видеоматериалы, которые могли бы подтвердить факт совершения правонарушения. Кроме того, к материалам дела не были приложены какие-либо доказательства, подтверждающие факт нахождения автомобиля далее правого ряда от края проезжей части, отмечает ВС РФ.

Из материалов дела также следует, что какие-либо доказательства, фиксирующие сам факт нарушения, помимо протокола об административном правонарушении, оспариваемого постановления по делу, показаний инспектора ДПС ГИБДД, данных им в судебном заседании, в представленных материалах отсутствуют, говорится в определении суда.

«То есть, каких-либо доказательств, объективно подтверждающих обстоятельства, на основании которых административным органом было вынесено оспариваемое постановление, в материалах дела не имеется.

Вышеизложенное не является безусловным подтверждением наличия в действиях привлекаемого к ответственности лица вмененного ему административного правонарушения.

Не содержится соответствующих доказательств и в представленных материалах дела», — подчеркивает высшая инстанция.

Она напоминает, что согласно требованиям статьи 1.5 КоАП РФ привлекаемый к административной ответственности не обязан доказывать свою невиновность — то есть бремя доказывания обстоятельств совершения им вмененного правонарушения возложено на административный орган.

«Каких-либо бесспорных доказательств совершения правонарушения при возбуждении дела и в ходе его рассмотрения по существу получено не было, а имеющиеся по делу сомнения подлежат толкованию в пользу привлекаемого к ответственности лица», — считает ВС РФ.

Таким образом, ГИБДД и суды не выяснили все обстоятельства, которые имели значение для принятия законного и обоснованного решения по делу, а сами постановления о назначении наказания вынесены на неполно исследованных доказательствах по делу, в связи с чем не могут быть признаны законными и обоснованными.

В связи с этим Верховный суд отменил все решения по делу и прекратил административное дело из-за недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены судебные акты.

Алиса Фокс

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20180312/282143603.html

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

Могут ли привлечь к ответственности, если нет доказательств против человека?

В прошлом году был подписан закон, который признал обязательность отнесения фотоматериалов, а также материалов видео- и звукозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ).

Эти положения распространяются исключительно на административный процесс, тогда как в гражданском процессе вопрос о признании аудиоматериалов допустимым доказательством все еще остается на усмотрении суда (ст. 55, ст. 59, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса).

Но на данный момент складывающаяся практика довольно противоречива.

Чаще всего суды отказываются принимать аудиозаписи в качестве доказательств, ссылаясь на то, что их достоверность нельзя проверить надлежащим образом. Например, истец представил звуковые файлы, записанные на обычном компакт-диске.

Суд отметил, что эта фонограмма получена не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписана с иного носителя (телефона и/или диктофона) – следовательно, верность такой фонограммы-копии не может быть надлежаще проверена и удостоверена.

В итоге представленная аудиозапись была признана недопустимым доказательством (апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016).

Имеет ли пациент право вести запись приема и рекомендаций на диктофон, предупредив об этом врача заранее, даже если врач против записи? Ответ на этот и другие практические вопросы – в “Базе знаний службы Правового консалтинга” интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Получить доступ

А некоторые суды указывают на то, что аудизапись не позволяет отнести разговор к спорным правоотношениям (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2016 г. № 03АП-1037/16).

Либо отмечают, что сделанные без ведома другого лица записи нарушают его право на тайну частной жизни (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г.

по делу № 33-798/2016).

Действительно, закон содержит запрет на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, ч. 8 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ “Об информации, информационных технологиях и защите информации”; далее – закон об информации).

Более того, за незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и за нарушение тайны телефонных переговоров и иных сообщений гражданина установлена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы до двух лет (ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138 Уголовного кодекса).

Поэтому о проведении аудиозаписи, по мнению отдельных судов, необходимо обязательно уведомлять своего собеседника (решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014).

Вместе с тем ряд судов все же принимают аудиозаписи, даже полученные без согласия на то второй стороны (апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 12 августа 2016 г. по делу № 33-3239/2016).

Недавно Верховный суд Российской Федерации высказал свою позицию по этому вопросу и вынес определение, которым признал право на использование материалов скрытой аудиозаписи в качестве доказательства в гражданско-правовом споре (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18). Рассмотрим это дело подробнее.
 

Суть спора

24 января 2011 г. С. и Р. заключили договор займа, по условиям которого С. предоставила Р. 1,5 млн руб. на три года с начислением 20% годовых, а Р. обязался в указанный срок вернуть сумму займа с процентами.

https://www.youtube.com/watch?v=D61fy52gg54

В период с 18 августа 2011 г. по 10 марта 2012 г. на счет С. в счет погашения долга были переведены денежные средства в размере 128 тыс. руб., но затем платежи прекратились.

С. обратилась в суд с иском к Р. и его бывшей супруге Е., поскольку на момент получения займа они состояли в браке. В своем исковом заявлении С. ссылалась на то, что денежные средства были предоставлены ею по просьбе Р.

и Е. на общие нужды семьи – в подтверждение она представила аудиозаписи телефонных переговоров между ней и Е. от 11 июня 2013 г. и от 23 декабря 2013 г., в которых также участвовал Р., и расшифровки этих аудиозаписей.

Районный суд признал долг общим обязательством ответчиков и отметил, что представленная С. аудиозапись подтверждает, что заем был предоставлен Р.

с согласия супруги и на общие нужды семьи (для совместно осуществляемой ими предпринимательской деятельности). В итоге требуемая сумма была разделена между Р. и Е. поровну (решение Московского районного суда г.

Твери Тверской области от 14 декабря 2015 г. по делу № 2-2622/2015).

Однако Е., считая, что не обязана отвечать по долгам бывшего мужа, обжаловала это решение, и апелляция встала на ее сторону – вся сумма была взыскана с Р.

(апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016).

Представленная истцом аудиозапись, по мнению суда, являлась недопустимым доказательством, поскольку была получена без согласия Е. (ч. 8 ст. 9 закона об информации).

Понимая, что взысканная с Р. сумма окажется для него неподъемной, С. обратилась в ВС РФ с требованием отменить апелляционное определение и взыскать долг с обоих супругов.
 

Позиция ВС РФ

Суд поддержал коллег из районного суда, напомнив, что ГПК РФ относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом лицо, намеревающееся использовать их в качестве доказательства в суде, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась аудиозапись (ст. 77 ГПК РФ).

ВС РФ отметил, что истец представил исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а Е. не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров с С.

Таким образом, сделал вывод Суд, заключение апелляции о том, что представленные аудиозаписи являются недопустимым доказательством, незаконно.

Более того, продолжил ВС РФ, нельзя было применять в данном случае и положения о запрете на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 8 ст. 9 закона об информации). Апелляция указывала на то, что запись разговора между С. и Е.

была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Е., что недопустимо.

Однако ВС РФ подчеркнул, что аудиозапись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – а запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В результате ВС РФ отменил обжалуемое апелляционное определение.
 

Позиция юристов

В целом, эксперты поддерживают вывод ВС РФ, отмечая, что часто аудиозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде.

Однако, по мнению некоторых специалистов, все же стоит отдельно уточнить, как действия заявителей в подобных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ).

А также решить, требует ли отдельной корректировки баланс между субъективными правами и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком.

МНЕНИЕ

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов “Комиссаров и партнеры:

“Отрадно, что ВС РФ решил разобраться с таким нелегким вопросом, как возможность использования в качестве доказательств аудиозаписи, на которой зафиксированы сведения о лицах, которые не давали своего согласия на такую фиксацию.

Судьи выделили два критерия допустимости скрытой аудиозаписи: по субъекту, осуществлявшему запись, и по содержанию записи. При таком подходе, отраженном в определении, права другого лица не нарушаются.

Если же в записях также имеются сведения о частной жизни, то пострадавший имеет в арсенале все доступные средства для защиты своего нарушенного права за вторжение в личную сферу, в том числе процессуальные (ст. 185 ГПК РФ)”.

МНЕНИЕ

Елена Мякишева, адвокат Юридической группы “Яковлев и Партнеры”:

“Подход ВС РФ в данном вопросе поддерживаю полностью. Практика показывает, что иногда такая аудиозапись является единственной возможностью доказать свою правоту в суде.

Лица, находящиеся в доверительных отношениях (родственники, друзья) часто не оформляют документы, надеясь на порядочность другой стороны. В результате они оказываются ни с чем, если их “контрагент” уклоняется от добросовестного исполнения своих обязательств.

В этом случае аудиозапись – единственный шанс, так как наедине люди никого не боятся и говорят то, что не скажут при свидетелях и уж точно не подтвердят в судебном порядке.

Нарушения прав другого лица в данном случае я не вижу: ответчик, пытаясь прикрыться нормами о тайне частной жизни, ведет себя недобросовестно, злоупотребляя правом. При этом записанный разговор касается не личных, интимных тайн, а имущественных правоотношений сторон, которые являются предметом открытого судебного разбирательства”.

МНЕНИЕ

Сергей Карпушкин, юрист практики “Разрешение споров” юридической фирмы “Борениус”:

“Обычно стороны не планируют судиться друг с другом. Часто многие договоренности не оформляются документально.

Прежний сверхконсервативный подход судебной практики к аудиозаписям оставлял безоружной добросовестную сторону, которая к моменту принятия решения об обращении в суд, как правило, сталкивалась с нехваткой доказательств.

В судебном споре оппоненты используют все возможные аргументы, включая ссылки на исковую давность и отрицание каких-либо незадокументированных договоренностей, даже если еще вчера наличие долга признавалось. В таких случаях аудиозаписи нередко являются единственным доказательством.

ВС РФ определил критерии их допустимости: а) осуществление записи лицом, участвующим в коммуникации, б) фиксация обстоятельств, связанных со спорным правоотношением сторон.

Позиция ВС РФ должна развеять сомнения нижестоящих судов относительно законности аудиозаписей в арсенале доказательств спорящих сторон.

При этом судам придется овладеть искусством оценки этого специфического типа доказательств: чтобы избежать возможных злоупотреблений, необходимо тщательно анализировать значение слов в контексте конкретной беседы, учитывать интонацию, которая может изменить буквальный смысл произнесенного и т. д.”.

МНЕНИЕ

Роман Беланов, руководитель проектов компании “Хренов и партнеры”:

“Закон действительно допускает использование в качестве доказательств в гражданском процессе аудиозаписей. Однако в подавляющем большинстве случаев в судебных заседаниях оспаривается подлинность произведенных записей, а значит и сведений, которые в них содержатся.

Фоноскопические экспертизы подлинности записей очень сложны, затянуты и дороги и почти всегда не могут точно ответить на вопрос: кем именно были произнесены слова на записи? Это связано с рядом технических факторов, в том числе и с использованием конкретных средств записи (в частности, мобильный телефон не обеспечит того нужного качества записи, который может дать профессиональный диктофон). Поэтому, даже при наличии аудиозаписей суды нередко не могут установить их подлинность и именно поэтому не ссылаются на них как доказательство.

Но в деле, которое рассматривалось ВС РФ, была неспецифическая ситуация, так как подлинность записи не оспаривалась. Поэтому в этом деле Суд обоснованно рассматривал такую запись как допустимое доказательство”.

МНЕНИЕ

Анастасия Малюкина, юрист адвокатского бюро Forward Legal:

“Позиция, отраженная в определении ВС РФ, не является принципиально новой.

В 2015 году тот же состав судей, ссылаясь на те же аргументы, признал допустимым доказательством видеозапись разговора, сделанную без согласия второго участника и позднее представленную в суд, чтобы подтвердить безденежность договора займа (определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г.

по делу № 33-КГ15-6). Вместе с тем, дело С. имело свои нюансы и очень жаль, что судебная коллегия обошла их стороной, включая вопрос о том, как действия истца соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров.

С точки зрения закона сделанная тайно аудио- или видеозапись не становится автоматически недопустимым доказательством.

Законодатель всегда ищет баланс между субъективными правами, с одной стороны, и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела, с другой.

Рассматриваемое определение – хороший повод для дискуссии о том, требует ли этот баланс корректировки в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком”.

Источник: http://www.garant.ru/article/1091694/

Адвокат24
Добавить комментарий