Какие причины для перевода из тюрьмы в тюрьму?

МОСКВА, 21 авг — РИА Новости, Лариса Жукова. Около 650 тысяч россиян отбывают наказание в местах лишения свободы — по этому показателю наша страна занимает второе место в мире после США.

Несмотря на это российская пенитенциарная система остается довольно закрытой: о жизни заключенных известно не так много.

Корреспондент РИА Новости записала монолог одного из арестантов — автора Telegram-канала “Подвал”, пожелавшего остаться анонимным.

О лагере

Я еще очень молод. Обычный парень из типичной семьи, учился на инженера в техникуме, оставался год. Почти сразу как появилась “возможность” сесть в тюрьму на строгий режим, я тут же ей “воспользовался”.  Наказание отбываю недалеко от Москвы. Без разницы, как меня называют, — “заключенный”, “зэк”, “арестант”. Ничего не меняется: как сидел, так и сижу.

Моя история связана с неосмотрительностью, даже глупостью. Без наркотиков она не обошлась. Почти половина заключенных — со статьей 228 УК РФ (“Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов”. — Прим. ред.). Недаром ее называют “народной”. Вместо того чтобы лечить наркоманов, лишают свободы на долгие годы.

Лагеря делятся на “красные” и “черные”. В “красных” власть — в руках администрации: телефоны и “вольные” вещи разрешены только “приближенным”. Там практикуют бессмысленное насилие: например, к лому приваривают канализационный люк, чтобы получилась своеобразная лопата, и отправляют “ловить снежинки”.

В “черных”, помимо администрации, есть “блатные”. Можно найти все: телефоны, игровые приставки, ноутбуки, алкоголь и даже наркотики. Около пяти лет наш лагерь был таким. Большая часть зоны не посещала столовую: каждый день жарили шашлыки, ходили где угодно, словом, “брод-ход”. Был и отдельный барак, где гнали самогон.

Но после смены руководства пошло “закручивание гаек”. Среди сотрудников уволили всех, кто когда-то имел даже условную судимость. Стал приезжать ОМОН. Везде поставили камеры видеонаблюдения.

Ручную кладь запретили — выдают прозрачные сумки. За алкоголь можно попасть в изолятор на 150 дней, а за наркотики — на 300 с возможностью увеличения срока.

Мы перестали ходить в одиночку и без “мойки” (лезвия от бритвенного станка).

В тюрьме сидеть не так дешево, как кажется на первый взгляд. Во-первых, услуги адвоката: от 500 рублей до нескольких миллионов. Во-вторых, посылки и передачи: каждые два месяца — по пять тысяч минимум без учета стоимости сигарет. В-третьих, нужно платить за длительные свидания. В-четвертых — расходы на улучшение жилищных условий.

У каждого заключенного свой счет в бухгалтерии, который “путешествует” вместе с личным делом.

Туда приходят пенсии, зарплаты и переводы от друзей и родственников, его используют для покупок в местном магазине и оплаты штрафов за нарушения. Ограничение — девять с половиной тысяч рублей в месяц.

Иногда оплачивают услуги фотографа, чтобы отправить снимки родным: обычно снимают около церкви, это самое красивое место в лагере.

В бараках постоянно тратятся на уборку и чай, конфеты и сигареты для тех страдальцев, которые попадают в карантин, изолятор или больницу.

Поэтому здесь своя “налоговая система”: скидываемся каждый месяц в общий мешок, который находится в “блатном” углу в каждом бараке. Сумма устанавливается индивидуально в первую неделю. Обычно это тысяча рублей.

С мелких наркоторговцев берут около трех тысяч. Те, кто попал за изнасилование, доплачивают больше, чтобы их не трогали.

Есть и “добровольно-принудительные” сборы: за провоз запрещенных вещей и за мобильную связь с тех, у кого есть телефон, — по 500 рублей.

Большая часть переводов проходит  через интернет-кошельки, которые есть почти у каждого: достаточно мобильного номера. Криптовалюта не используется — слишком сложно. Порой суммы отправляют в тюрьмы для особо опасных преступников, например во Владимирский централ.

Сам телефон — отдельная статья расходов. Он попадает тремя путями: через сотрудников, заезжающие машины и “вбросы”, поэтому стоит в два раза дороже, чем на свободе. Охота за средствами связи ведется всегда.

За телефон можно не только лишиться крупных сумм с интернет-счета, привязанного к номеру, но и попасть в изолятор на 15 суток и получить статус “злостного нарушителя” — до восьми лет дополнительного надзора.

В почете различные умельцы. Одним заключенным нужны четки, нарды, шахматы, картины. Другим —  юридическая поддержка в написании апелляционных и кассационных жалоб. Третьим — ремонт телефона или зарядки. За все эти услуги заключенные готовы платить друг другу. Фиксированные цены не принято устанавливать, и каждый благодарит по-своему. 

Некоторые особо красноречивые находят “заочниц” — девушек, которые готовы их ждать и переводить им деньги. Удержать внимание, когда находишься за решеткой, — это талант, поэтому нельзя сказать, что это массовое явление. Были случаи и браков с новыми знакомыми на зоне. Когда два одиноких сердца находят друг друга, никакие заборы их не останавливают.

Отдельная золотая жила для общака — это игры. За каждую партию платят, вне зависимости от выигрыша или проигрыша, около 15 рублей. Чаще всего играют в кости, карты и нарды.  Шахматы и нарды разрешены, карты — нет, но их легко спрятать. Особо удачливые попадают на невезучих с деньгами, и их выигрыш может приблизиться к шестизначной сумме.

Я сам не играю: это не мое. Зарабатываю другими способами: пассивный доход от сделанных инвестиций составляет около десяти тысяч в месяц.  До изъятия телефона я пытался торговать на Форексе, но не успевал следить за всеми фундаментальными событиями и новостями и бросил. На бирже играть не получается: то нет нужной “свободной монеты”, то тормозит сайт, то нужна регистрация с фотографией. 

Сейчас осваиваю криптовалюты. Инвестирую в интересные и долгие проекты. Коплю на “подушку безопасности”, которая на свободе принесет больше пользы. Дохода от ведения блога у меня пока нет: читаемость нестабильная.

Единственное, что из тюремных стереотипов более-менее сохраняется, — касты. Это “блатные” (с привилегиями), “козы” (занимающие административные должности вроде библиотекаря и сотрудничающие с администрацией), “мужики” (обыкновенные заключенные), “шерсть” (обслуживающий персонал) и “петухи” (низшая каста).

В основном все они из неблагополучных семей и богом забытых мест, где молодежи нечем заняться. В отсутствие вариантов “выбиться в люди” употребляют алкоголь и наркотики, и это приводит к печальным последствиям.

Главный враг в тюрьме — это время. Его идеальный “убийца” — телефон с мобильным интернетом, окном в большой мир. Но после тотальных проверок телефоны изъяли, и жизнь на бараке стала монотонной.

Телевизор здесь работает весь день, но выбор скуден: в лучшем случае — десять каналов, чаще — три. В основном показывают новости. Многие стали заниматься спортом, кто-то пошел работать, чтобы скрасить свой досуг. Самый популярный вариант — промзона: денег не заработаешь, но килькой в банке чувствовать себя перестаешь.

Про побег мы не говорим. Здесь не считают “побегушников” героями —  героев в тюрьму не сажают. Тех, кто сбегает без причин и портит положение всего лагеря, могут вообще отправить к “петухам”. Хотя из лагеря сбежать несложно.

Но скрываться придется всю жизнь. В крупных городах лучше не появляться — технологии легко выдадут местоположение.  На побег за границу нужны деньги. А жить отшельником в лесу в надежде, что не обнаружат, значит не расслабляться ни на минуту: может развиться мания преследования.

В момент, когда мне на руки надели наручники, казалось, что это недоразумение, ведь такого не могло со мной произойти. Все планы на будущее, которые я строил еще несколько минут назад, кардинально изменились.

Сначала я цеплялся за последние нити: рассчитывал, что на первом суде отпустят под подписку или домашний арест. В СИЗО надеялся, что вердикт судьи будет в мою пользу, максимум дадут условный срок. Но, увы, оправдательных приговоров практически не бывает, и статья была тяжелой.

Я попал сюда по своей вине, за свою глупость. Но оказавшись здесь, узнал, какова моя настоящая цена в глазах окружения без “фантиков” в виде социального положения и хорошей работы. Я остался как будто голым. Из всех родственников и друзей остались всего несколько человек, которые до сих пор беспокоятся за меня и всячески поддерживают. Не знаю, что бы я без них делал.

Скорее всего, я не буду продолжать учебу. Во-первых, с судимостью могут не взять обратно, а во-вторых, радиотехника — не мое. Работу я хочу связать с информационными технологиями. Если получится, освою основы прямо здесь, в тюрьме. Благо пока есть возможность выхода в интернет.

Источник: https://ria.ru/20170821/1500655378.html

Россия будет отправлять заключённых из стран СНГ по месту их постоянного проживания

Какие причины для перевода из тюрьмы в тюрьму?

Президент Дмитрий Медведев внёс на ратификацию в Госдуму Конвенцию о передаче осуждённых к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания. Согласно документу заключённые из стран СНГ, находящиеся в российских тюрьмах, вернутся в те страны, гражданами которой они являются.

Соответственно россияне также смогут покинуть «места отдалённые». Любопытно, что конвенция была подписана ещё в далёком 1998 году и давно действует в семи странах СНГ, но до сих пор не была ратифицирована Россией.

Почему именно сейчас этот вопрос стал для нас актуальным, разбирался корреспондент «Нашей Версии».

Конвенцию о передаче осуждённых к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания представители 10 стран СНГ, за исключением Туркменистана и Украины, подписали ещё в марте 1998 года.

Тем не менее к настоящему времени она была ратифицирована и вступила в силу только в семи государствах: Азербайджане, Армении, Белоруссии, Грузии, Казахстане, Киргизии и Таджикистане. В прошлом году Грузия, выйдя из СНГ, отказалась и от соблюдения конвенции. В России, Молдавии и Узбекистане она так и не заработала.

А это значит, что отечественные тюрьмы по-прежнему гостеприимно распахивают двери своих камер для незаконопослушных гостей из ближнего зарубежья.

После ратификации конвенции Государственной думой осуждённые из стран ближнего зарубежья после вынесения приговора будут отправляться к себе на родину для дальнейшей отсидки. И можно предположить, что для многих зэков она будет недолгой. Не секрет, что перевод на условно-досрочное освобождение (УДО) во многих странах СНГ имеет определённую таксу.

Так, по рассказам сидельцев, чтобы начальник колонии в какой-нибудь из российских зон подготовил документы на УДО, нужно заплатить от 700 до 1500 долларов за год отсидки. Таких денег у простых зэков нет. Особенно если они приехали из ближнего зарубежья и не имеют здесь ни родственников, ни «партнёров по криминальному бизнесу».

Однако в других странах СНГ тарифы на получение УДО значительно ниже, как и уровень жизни и цен.

Кроме того, во многих странах правоохранительные органы с разной степенью пристрастности относятся к преступникам, нарушившим закон в своей стране, и тем, кто сделал это за кордоном. Означает ли это, что ратификация конвенции может стать своеобразным залогом амнистии в отношении изрядной доли зэков, мотающих свой срок на чужбине, и породить у них синдром безнаказанности? Так ли это?

И сегодня осуждённые российским судом нередко отправляются отбывать свой срок в страну своего проживания.

Однако сейчас это делается, как правило, на основе двусторонних международных договоров, которые заключены лишь с небольшим числом стран СНГ.

Например, РФ подписала в 1995 году такое соглашение с Туркменистаном, 1996-м – с Грузией, в 1994 году – с Азербайджаном. К тому же согласно этим договорам инициатором возвращения на родину может быть только сам заключённый.

Конвенция о передаче осуждённых к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания значительно расширяет эти рамки. Согласно документу с ходатайством о передаче осуждённого вправе обращаться не только он сам, но и его близкие родственники, законный представитель и адвокат. После этого в течение 40 дней компетентные органы должны принять решение.

Для того чтобы желание зэка или его представителей было исполнено, нужно соблюсти ряд условий. Во-первых, требуется, чтобы срок, который не отбыт, составлял не менее шести месяцев. Во-вторых, на переезд должно быть получено согласие обоих государств – и того, гражданином которого является зэк, и того, на территории которого был вынесен приговор.

Отказать в переводе на родину суд может, если это нанесёт ущерб государственным интересам страны, в которой ему вынесли приговор. В-третьих, нужно, чтобы осуждённый к моменту выдачи возместил материальный ущерб от своего преступления.

Наконец, в-четвёртых, необходимо, чтобы деяния, за которые лицо осуждено к лишению свободы, считались бы преступлением и в его родном государстве.

Тем не менее наказания за одно и то же преступление в разных странах СНГ могут быть весьма различными. А это значит, что по возвращении заключённого в родные пенаты может последовать как ужесточение карательных санкций, так и их смягчение.

Пересматривать уже вынесенный в другой стране приговор будет запрещено. Это вправе делать только то государство, где он выносился.

Согласно тексту конвенции «государство исполнения приговора», то есть принимающая сторона, должна «не ухудшить» положение осуждённого.

В то же время вполне допустимой будет считаться ситуация, если срок пребывания за решёткой значительно сократится.

В конвенции оговаривается такая возможность, если в родном для заключённого государстве «предельный срок лишения свободы за данное деяние меньше, чем назначенный по приговору».

Более того, «государство исполнения приговора вправе применить акты помилования и амнистии, а также освободить осуждённого от дальнейшего отбывания наказания в случае тяжкой неизлечимой болезни», говорится в документе.

Наконец, есть ещё один путь – перевести наказание из реального срока в условное. При этом можно даже не менять его длительности. Наглядный пример продемонстрировало в 2006 году российское правосудие.

Арестованный в Швейцарии бывший министр по атомной энергии РФ Евгений Адамов был передан в Россию.

А здесь очень быстро решением Мосгорсуда его срок – пять с половиной лет лишения свободы – из реального, то есть колонии общего режима, стал условным.

Почему же российские власти именно теперь решили обратить внимание на конвенцию? Тому есть несколько причин.

Первая из них состоит в том, что, согласно предварительным данным, Стоимость содержания одного заключённого в среднем по стране составляет примерно 25 тыс. рублей. В свою очередь, из мест заключения в ближнее зарубежье вернутся около 4 тыс.

россиян. Разница между этими цифрами очевидна. Так что есть шанс, что в российских тюрьмах и колониях станет хотя бы немного легче дышать.

Не секрет, что с каждым годом заключённых в России становится всё больше. По официальным данным Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), на 1 апреля 2009 года таковых почти 900 тыс. человек. По количеству заключённых на душу населения Россия уже приближается к мировому лидеру – США, где на 300 млн. населения насчитывается почти 2 млн. заключённых.

В 758 российских исправительных колониях содержатся 735 тыс. зэков – в среднем почти по тысяче человек в каждой. По словам пресс-секретаря ФСИН Александра Сидорова, «рост числа осуждённых – это общемировая тенденция, с проблемой переполненности тюрем уже столкнулись в Германии, Франции и Швеции».

Например, по данным Пермского регионального правозащитного центра, ещё в 2000 году при норме 2 квадратных метра на одного человека в колониях общего режима области в реальности на одного человека приходилось в среднем только 1,4 квадратного метра площади.

А в нынешней непростой экономической ситуации российские колонии скорее всего ждёт новое подкрепление зэков – как россиян, так и их соседей по СНГ. Вероятно, это способствовало тому, чтобы российская власть наконец-то решилась ратифицировать полузабытый документ.

По мнению президента Межрегионального благотворительного фонда помощи заключённым, председателя общественного совета при Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН) Марии Каннабих, этапирование заключённых обходится государству дешевле, чем их содержание в колонии.

По словам начальника правового управления ФСИН Олега Филимонова, «стоимость одного места заключённого в исправительном учреждении в соответствии с международными стандартами должна составлять около 20 тыс. долларов в год». Наше государство затрачивает на каждого зэка в год в среднем по стране, по данным ФСИН, 25 тыс.

рублей. А в Сахалинской области, например, ежегодное содержание одного заключённого обходится аж в 45 тыс. рублей в год. Сравните с этой цифрой стоимость этапирования зэка до границы на поезде или автомобиле, которое составит от силы несколько тысяч рублей. Экономия, конечно, не слишком большая.

Но для худеющего на глазах бюджета и эта капля может быть полезной.

https://www.youtube.com/watch?v=0cGk6fAnApg

Кроме того, Россия вынуждена следовать своим международным обязательствам. В 2007 году Совет Федерации ратифицировал Международную конвенцию о передаче осуждённых лиц и дополнительный протокол к ней.

Конвенцию ратифицировали 62 государства, а дополнительный протокол – 32 страны. Среди них – большинство стран Европы, а также США, Канада и Япония.

Положения этой конвенции практически аналогичны той, которую должна ратифицировать Дума.

И, наконец, последнее. По словам Каннабих, это «поможет вернуться на родину многим осуждённым, которые в буквальном смысле оказываются на улице после окончания срока».

Это ещё один существенный плюс конвенции. Ведь одной из важных мер предупреждения рецидива преступности является возвращение отсидевших заключённых к нормальной жизни.

А это, разумеется, легче сделать в стране их постоянного проживания.

Источник: https://versia.ru/rossiya-budet-otpravlyat-zaklyuchyonnyx-iz-stran-sng-po-mestu-ix-postoyannogo-prozhivaniya

Альтернатива тюремному заключению

Какие причины для перевода из тюрьмы в тюрьму?

Всегда ли тюрьма является объективным наказанием за какое-либо преступление? Можно ли действительно считать тюрьму «школой преступности»? Если ли другие способы наказания, помимо тюремного заключения? Интересно, как на эти вопросы отвечают эксперты и аналитики.

Преступление как нарушение некоего табу появилось на самой заре существования человеческого общества, а тюрьма на протяжении всей истории оставалась самой распространенной формой наказания преступников почти во всех обществах.

Тем не менее неконтролируемый рост числа тюрем сам по себе может стать причиной определенных трудностей, которые на практике лишают пенитенциарную систему ее воспитательной и наказуемой функций, потому как в большинстве случаев, находясь в местах лишения свободы, осужденные подвергаются еще большим рискам в плане поведенческих расстройств.

Именно по этой причине уже достаточно долгое время вопрос о замене тюремного наказания на какие-то другие его формы стал одной из важных тем дискуссии в рамках юриспруденции и социологии, по которой эксперты и аналитики высказывают самые разные точки зрения.

Корреспонденты аналитического отдела информационного агентства IRNA обсудили эту тему с такими экспертами, как Бахман Кешаварз, председатель Общегосударственного союза адвокатских бюро, Сейед Хади Мотамеди, социолог и член Ученого совета Университета социального благополучия и реабилитации, и Мохаммад Али Эсфенани, член судебной комиссии парламента Исламской республики Иран.

Тюрьма — это школа преступности?

Несмотря на то, что самой основной задачей тюрьмы является наказание преступника, данное заведение никак не может защитить находящегося в нем человека от непредвиденных расстройств.

Дело в том, что тюремная атмосфера может оказывать крайне неблагоприятное влияние на человека, которое впоследствии ничем нельзя компенсировать, причем проецируется она не только на самого заключенного, но и на членов семьи и других членов общества после его выхода на свободу.

Одно из главных негативных последствий пребывания в тюрьме заключается в том, что там осужденный в общении с однокамерниками почти профессионально осваивает различные преступные методы.

Причиной является то, что в иранских тюрьмах в большинстве случаев разные заключенные, получившие сроки по самым различным статьям, включая даже самых опасных преступников, содержатся в одних и тех же камерах. Сам по себе этот факт приводит к тому, что наиболее заядлые рецидивисты консолидируются и создают некоторые сообщества.

В результате этого многие бывшие заключенные, получив освобождение из тюрьмы, не только не исправляются, а, напротив, получают профессиональные преступные навыки и продолжают вести противоправную деятельность уже в рамках организованной преступности.

Мохаммад Али Эсфенани, член судебной комиссии парламента Ирана, в интервью корреспонденту IRNA критически охарактеризовал влияние местных тюрем на процесс перевоспитания преступников и заявил: «На сегодняшний день ситуация в тюрьмах страны весьма негативная, поэтому не приходится надеяться, что человек, попавший туда, осознает свой проступок и раскается в нем.

У многих заключенных пребывание в местах лишения свободы вызывает различные физические, психологические и моральные расстройства, а совместное проживание в тюремных камерах совершенно разных людей приводит к формированию в среде уголовных элементов некой преступной субкультуры».

Эсфенани также добавляет: «На первый взгляд, тюрьмы являются местами наказания преступников, однако в результате пребывания человека рядом с другими уголовниками и под влиянием общения с ними он может освоить новые преступные методы и применить их на практике уже после своего освобождения».

Общаясь с корреспондентом IRNA, Бахман Кешаварз, председатель Общегосударственного союза адвокатских бюро, также указал на негативные последствия тюремного заключения и отметил следующее: «Поскольку преступник, нарушивший закон, полностью исключается из полноценного общества, наказание в виде лишения свободы нельзя признать адекватным, ведь пребывание в тюрьме может научить человека, попавшего туда за незначительное или непреднамеренное правонарушение, другим куда более опасным преступным методам».Далее, сославшись на наличие в тюрьмах многочисленных воспитательных методов, он заявил: «Допустим, что все они применяются по отношению к осужденному, однако параллельно с этим нельзя отрицать факт совместного проживания с другими преступниками».Председатель Общегосударственного союза адвокатских бюро также добавил: «Это хорошо, когда преступник получает наказание в виде тюремного заключения, однако в большинстве случаев мы наблюдаем тот факт, что после выхода на свободу бывший заключенный использует знания, полученные на зоне, и даже привлекает к преступным действиям членов своей семьи».Между тем Сейед Хади Мотамеди, социолог и член Ученого совета Университета социального благополучия и реабилитации, в общении с корреспондентом IRNA назвал тюрьму «кузницей кадров» преступного мира и отметил: «Тюрьма напоминает своего рода школу по подготовке преступников-профессионалов, поскольку каждый новый заключенный вынужден осваивать “все тонкости ремесла”, чтобы просто там выжить».Отметив важность воспитательного эффекта тюрем, он также подчеркнул: «Исправительные учреждения должны функционировать таким способом, чтобы люди, находящиеся там, действительно раскаялись в своих проступках».Мотамеди критически оценил тот факт, что в тюрьмах не проводится разделение заключенных в зависимости от тяжести совершенного ими преступления и заявил: «В отличие от многих стран мира в Иране не проводится разделение заключенных по характеру правонарушения и рецидиву преступности, что и приводит к совместному пребыванию в тюрьмах людей самого разного склада личности».Еще одной проблемой тюрем является распространение в них всевозможных заболеваний. Не секрет, что в тюрьмах отсутствует необходимая медицинская инфраструктура, в результате чего заключенные инфицируют друг друга разными болезнями, а некоторые из них даже становятся инвалидами. Сведение счетов с собственной жизнью, самоистязания и прочие страшные явления представляют собой еще одну негативную сторону тюремной жизни.Разумеется, в тюрьму приходится отправлять не только мужчин. Довольно часто в местах лишения свободы оказываются и женщины, и специфика тюремной жизни оставляет на них неизгладимый отпечаток.

Влияние тюрем на семьи осужденных

Тюрьмы оказывают негативное воздействие не только на самого осужденного, ведь он является членом семьи и общества в целом. В результате его поведенческих расстройств нарушается социальная гармония внутри семейного и общественного круга.

Когда в тюрьме оказывается глава семьи, от этого, в первую очередь, страдают дети, ведь, с одной стороны, они лишаются отеческой поддержки, а с другой — подвергаются унижению со стороны сверстников.

Супруга осужденного — еще один человек из его ближайшего окружения, остро ощущающий его отсутствие, потому как на нее ложится основная часть расходов по содержанию семьи, что значительным образом отягощает ее существование.

Рассуждая о негативном влиянии тюрем на индивида и общество, председатель Союза адвокатских бюро Бахман Кешаварз отмечает: «Одним из главных последствий заключения в тюрьму главы семейства является то, что его жена и дети оказываются брошенными и как следствие начинают жить в материальной и духовной нищете.

Как правило, дети осужденного не знают, за какое именно преступление их родитель оказался в тюрьме, и начинают винить в этом остальных, что, в свою очередь, порождает в них ненависть к окружающим».

Уменьшение количества работоспособных граждан можно считать еще одним отрицательным последствием неконтролируемого роста числа преступников, содержащихся в тюрьмах, ведь там они лишаются возможности заниматься экономической деятельностью и перестают получать какие-либо доходы, что наносит убытки как семье, так и всему обществу.Комментируя данный аспект, член судебной комиссии парламента Мохаммад Али Эсфенани отмечает: «Обычно когда человек попадает в тюрьму, его семья начинает с трудом сводить концы с концами и ее жизнь становится почти невыносимой».

За какие преступления можно ввести альтернативное наказание?

Несмотря на то что тюрьма не всегда является подходящим методом исполнения наказания и многие специалисты убеждены, что необходимо вводить альтернативные способы, возникает вопрос: на каких преступников их можно распространить?Эсфенани указывает, что в Иране люди часто оказываются в местах лишения свободы из-за непреднамеренных преступлений, таких как финансовая несостоятельность для выплаты «мехрие» (компенсации женщине при разводе), или в результате ДТП. В частности, он утверждает: «Если найти альтернативу тюремного заключения для таких правонарушителей, то получится сократить расходы на содержание осужденных в тюрьмах и оградить их от негативных последствий той среды».Член Ученого совета Университета социального благополучия и реабилитации Сейед Хади Мотамеди также говорит о разных видах преступлений в стране, начиная незначительными и заканчивая достаточно серьезными, и отмечает: «Кроме таких серьезных преступлений, как убийство или прелюбодеяние, за которых в Иране предусмотрено уголовное наказание, есть более мелкие, за которые можно было бы обязать правонарушителя компенсировать нанесенный ущерб путем общественных работ».

Какой может быть альтернатива?

В разные периоды существовали свои способы наказания в зависимости от тяжести совершенного преступления. Отправка в трудовые лагеря, ссылка, выполнение унизительных работ были основными карательными методами, используемыми в разных обществах.

В настоящее время самым распространенным преступлением в Иране считается наркозависимость, однако здесь нужно отметить, что тюрьма не оказывает на наркомана никакого воспитательного эффекта. Зона — это не больница, где он мог бы излечиться от своего заболевания.

Напротив, общаясь с другими людьми в замкнутом пространстве, он имеет возможность склонить их к употреблению наркотиков.Мотамеди уверен, что содержание в тюрьмах наркоманов наносит обществу еще больший вред, поэтому такие люди должны не отбывать сроки в местах лишения свободы, а проходить лечение под присмотром специалистов.

Другим эффективным способом снижения числа тюрем является применение электронных браслетов. Такая мера не только позволяет снизить риски от пребывания в тюрьме, но и облегчает положение семей осужденных. Данная система, оснащенная функцией электрошока, может контролировать действия носителя браслета без помощи надзирателя.

К тому же с ее помощью возможно в любой момент определить, где находится человек, и помешать ему пересечь государственную границу.Еще одной самой распространенной альтернативой тюремного заключения является домашний арест, при котором ограничивается свобода передвижения осужденного.

При таком наказании он обязуется большую часть времени оставаться в месте своего проживания и имеет права покидать его только в заранее определенные дни.Лишение социальных прав и назначение исправительных работ также можно отнести к наказаниям, заменяющим собой тюремное заключение.

Лишение социальных прав включает в себя, например, запрет заниматься профессиональной деятельностью и получать за это плату, причем он может налагаться как пожизненно, так и на ограниченное время.

Учитывая рост числа заключенных в Иране, а также материальный и моральный ущерб, который такое положение причиняет всему обществу, руководство страны должно задуматься о введении альтернативных способов исполнения наказания.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Подписывайтесь на нас в и каждый час получайте переводы материалов зарубежных СМИ. Tweet

Агрегатор новостей 24СМИ

Источник: https://inosmi.ru/world/20140412/219485374.html

На нарушение своих прав арестанты жаловаться боятся

Какие причины для перевода из тюрьмы в тюрьму?

Судебная практика свидетельствует: попавший в СИЗО человек заведомо виновен
Об авторе: Николай Кавказский – правозащитник, фигурант «болотного дела», проведший год в СИЗО «Бутырка».

Статья была передана в редакцию «НГ-политика» через адвоката Николая Кавказского.

На нарушение своих прав арестанты жаловаться боятся Николай Кавказский: в российских СИЗО много того, что делает жизнь там невыносимой.

В российских СИЗО много проблем, которые делают жизнь там невыносимой. На нарах приходится спать по очереди, от отвратительной пищи появляется в лучшем случае изжога, в худшем гастрит и язва желудка. В камерах же царит антисанитария и сырость, плохое отопление зимой, жара летом.

К этому можно прибавить высокие цены на продукты и предметы первой необходимости в тюремном ларьке и отсутствие горячей воды. Когда начинаются суды, заключенные лишены права на восьмичасовой сон, попадая в камеру далеко за полночь.Нарушения прав начинаются еще при заключении под стражу.

Закон предусматривает заключение под стражу только при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, как, например залога или личного поручительства. И при наличии веских оснований считать, что человек скроется, продолжит преступления или будет мешать производству.

На практике как раз все остальные меры пресечения, кроме заключения под стражу, являются исключительными.Российскому суду в качестве основания для ареста достаточно стандартного ходатайства следователя, не основанного на доказательствах.

Изменить систему «штампования» неправосудных решений, когда речь идет о заключении под стражу, могло бы участие в этой процедуре нескольких присяжных заседателей, например троих.Сразу после задержания подозреваемый или обвиняемый находится в изоляторе временного содержания (ИВС).

Эти изоляторы подчиняются МВД, и там из заключенных зачастую выбивают показания: с применением физического насилия и психологического давления, например с помощью ночных допросов. Наилучшим решением этой проблемы стал бы перевод системы ИВС из ведомства МВД в систему ФСИН.Когда арестанта отправляют в следственный изолятор, ему никогда не говорят, куда его переводят.

Команда «с вещами на выход» может означать что угодно – перевод в другую камеру, в больницу, этап, в другое СИЗО. Эта неопределенность также негативно сказывается на психологическом состоянии арестанта.Одной из главных проблем в СИЗО является сильно ограниченный перечень предметов, которые может держать при себе заключенный.

Такие предметы, как ноутбуки, аудио- и видеотехника, домашнее постельное белье и матрацы, радиаторы отопления, пароварки и электроплитки не должны быть запрещены. Вообще непонятно, как эти вещи могут принести какой-либо вред? Также вполне может быть разрешен Интернет и мобильные телефоны.

Это поможет и прозрачности пенитенциарной системы – правоохранительным органам будет нетрудно контролировать звонки и интернет-трафик заключенных.Не должны быть запрещены сырые овощи, крупы и многие другие продукты. Особенно на фоне того, что питание в СИЗО чудовищное.

Помимо того, что «баланда» изготавливается из подпорченных или гнилых продуктов, она еще и готовится из рук вон плохо. Решить эту проблему можно, передав обеспечение питания заключенных из СИЗО гражданским предприятиям. Необходимо обеспечить арестантам вегетарианскую и веганскую (исключающую любые продукты животного происхождения, включая масло, молоко, яйца и т.д.

– «НГ-политика») пищу.Другая проблема СИЗО – камеры на 10, 20 или 40 человек. Большие замкнутые коллективы часто характеризуются конфликтными ситуациями, плохими бытовыми условиями и шумом. Иногда перевод человека в перенаселенную камеру происходит специально для оказания давления на человека. Самое лучшее – организовывать камеры на 3–5 человек.

Одной из главных причин психологического дискомфорта в камерах является то, что заключенные месяцами, а то и годами находятся в замкнутом пространстве одного помещения, практически никуда из него не выходя. Можно было бы перенять опыт Европы и разрешить днем заключенным выходить из своих камер, а запирать их только в ночное время.

Сразу решилась бы проблема с душем, ведь в настоящее время зэки могут посещать душ лишь раз в неделю. Такая периодичность не дает нормально поддерживать гигиену.Прогулки в СИЗО можно назвать таковыми лишь с большой натяжкой. Речь идет всего лишь о нахождении в такой же по размеру камере, а зачастую и меньшей, с небольшим просветом между стенами и крышей.

Прогулки должны быть под открытым небом, на большой территории, и это необходимо зафиксировать в законодательстве.Отдельная проблема – это безобразная работа цензуры, когда часть корреспонденции, из-за халатности или намеренно, просто не выходит из СИЗО и, наоборот, не доходит до заключенных.

Замечу, что в СИЗО даже койки устроены так, чтобы спать на них было максимально неудобно. В них нет сплошного дна – только несколько железных полос, и из-за тонкости выдаваемого матраца спать на них больно и вредно для спины. Необходимо решить проблему с очень ярким ночным освещением и увеличить количество разрешенной к хранению одежды.

Поскольку находящиеся в следственном изоляторе еще не осуждены, а их вина еще не доказана, было бы разумно отказаться от обязательного подъема и отбоя. Человек вправе сам решать, когда ему ложиться спать, а когда вставать.На нарушения своих прав многие арестанты боятся жаловаться.

Во-первых, большинство этих жалоб ни на что не повлияют, так как надзирающие органы в виде регионального управления ФСИН или прокуратуры игнорируют эти жалобы, ограничиваясь отписками.

Во-вторых, администрация СИЗО может отомстить отстаивающему свои права заключенному: посадить его в карцер, перевести в камеру с отморозками или плохими бытовыми условиями, навесить полосу в личное дело (склонность к побегу или суициду), поставив его на спецнаблюдение и ограничив его права, отправить по этапу в плохой регион, запретить посещать ему спортзал, церковь и т.д.Самое страшное, что наши суды устроены так, что если человек попал в машину уголовного судопроизводства и тем более в СИЗО, то он будет осужден почти со стопроцентной вероятностью независимо от того, виноват он или нет. Из СИЗО человек отправляется по этапу (изматывающему и длящемуся неделями и даже месяцами) в «исправительную» колонию, где условия существования зачастую еще хуже, чем в СИЗО. Там обычной практикой является и избиение зэков при поступлении в колонию, и рабский труд за несколько десятков рублей в месяц.

Одной из причин нарушения прав человека в следственных изоляторах и исправительных колониях является закрытость этих учреждений от общественного контроля. Сейчас таким контролем занимается Общественно- наблюдательная комиссия (ОНК). Надо дать больше полномочий таким комиссиям, и их требования по устранению нарушения прав заключенных должны обязательно выполняться администрацией СИЗО и колоний.

Источник: http://www.prison.org/content/na-narushenie-svoih-prav-arestanty-zhalovatsya-boyatsya

Адвокат24
Добавить комментарий