Как собрать доказательства, если в классе есть ребенок с девиантным поведением?

Что делать, когда один ученик терроризирует целый класс

Как собрать доказательства, если в классе есть ребенок с девиантным поведением?

“Ужасный ребенок” или даже два – суровая реальность любого класса в школе. Что с ними делать? В одном учебном заведении родители не выдержали…

Очень характерная история, где главный герой – Ужасный Ребенок, развернулась в одной московской школе. Если у вас есть дети школьного возраста, вы, скорее всего, испытаете ощущение дежа вю, потому что все эти истории, как правило, двигаются по одному навсегда определенному сценарию со строго отведенными ролями, как в древнегреческой трагедии.

Пролог. Представьте себе обычный школьный класс, в котором учится положенное по СанПинам количество детей. В нем есть один безобразно себя ведущий ученик (как правило, мальчик, хотя, конечно, бывают варианты).

Он мешает всем учиться, он может посреди урока залезть под парту или вдруг начать бегать по кабинету, швыряя вещи одноклассников на пол, он выкрикивает матерные ругательства на уроке, он срывает очки с одноклассников и швыряет об пол, он провоцирует других детей, а когда начинается драка, наносит им травмы или плюет им в лицо, он вообще безосновательно агрессивен и бьет других детей (нужное подчеркнуть или вписать свой вариант).

Сначала его пытается ввести в рамки учитель – как правило, безуспешно, потом подтягиваются родители битых детей и начинают робко обращаться к родителям Ужасного Ребенка. Потом (иногда) подключается психолог, после этого (обычно под давлением других родителей) создается конфликтная комиссия и вызываются родители ответчика.

Акт первый.Родители класса делятся на две части: те, у кого битые дети (их реплики: «гнать таких», «спецшколы на него нет», «надо писать в опеку» и т. д.

), и те, чьи дети пока не битые (их стандартный текст: «мальчика травят», «родители – звери», «он имеет такое же право учиться в этой школе, как и все остальные»).

Обе половины во всем обвиняют учителя – потому что не справляется с ситуацией, поощряет травлю/закрывает глаза на проблемного ребенка. Учитель огрызается или лежит на жертвенном камне, так как администрация школы решила отдать его на съедение родителям.

По композиции пора бы выйти на сцену родителям Ужасного Ребенка, но они, как правило, где-то на второстепенных ролях со стандартными репликами типа «наш мальчик дерется? не может быть!» (хотя им об этом говорят уже второй год), «у нас просто живой подвижный ребенок», «если вам что-то не нравится, уходите», «я плачу налоги, поэтому мой ребенок будет учиться в этой школе», «мальчики всегда дерутся, это нормально» и – мое любимое – «у вас проблемы, вы их и решайте, а у нас все в порядке».

Встречаются вариации типа «мы не имеем права выгнать», «вот увидите, он это перерастет», «наш психолог работает» и «а что вы от нас хотите». Хор стоит на заднем плане в течение всей трагедии и повторяет одно и то же, но в действии почти не участвует.

Акт второй.

На сцене, в зависимости от степени и глубины конфликта, связей родителей и уровня асоциальности Ужасного Ребенка, сменяют друг друга полиция, персонал травмпункта, инспектор по делам несовершеннолетних, Человек-из-Департамента, тьютор. По драному школьному линолеуму вихрем летят бумаги – письмо туда, жалоба сюда, заявление, заключение травматолога, требование, предложение и так далее.

Заключительная часть трагедии – эксод, когда хор с песнями и актеры удаляются со сцены – играется по-разному.

В некоторых случаях Ужасного Ребенка удается общими усилиями выдавить в другую школу или на домашнее обучение, и он и его родители уходят, устраивая напоследок или громкий скандал со швырянием предметами или какое-нибудь особенно запоминающееся безобразие.

Иногда происходит настоящая трагедия, которая автоматически определяет дальнейшее его место пребывания. В других историях потерпевшие родители правдами и неправдами переводят своих детей в параллельные классы, уходят в другие школы, продолжая издали зорко наблюдать за ситуацией и комментируя ее во всех доступных им интернет-каналах.

Ситуация тяжелая, причем не дай бог никому из читающих быть ни одной из сторон этого конфликта: ни администрацией, которая действительно сильно ограничена действующим законодательством и по сути не имеет рычагов воздействия на семью агрессивного ребенка, ни родителями ребенка, против которого ополчился весь класс, ни родителями других детей, приходящих домой с синяками, ссадинами, а то и переломами.

Забастовка родителей и детей

В одной из московских школ, судя по рассказам родителей, прошли все стандартные этапы развития сюжета и перешли к новому, неожиданному: объявили забастовку и не пустили своих детей в конце апреля на занятия.

Родители рассказывают, что мальчик бил и душил детей еще в детском саду, за одно первое полугодие в школе на него подали 16 заявлений в администрацию, а во втором классе уже два раза в учебное заведение приходила полиция.

В третьей четверти мальчик на уроке физкультуры разбил однокласснику губу ударом по ортодонтическим конструкциям и травмпункт обратился в полицию.

Администрация выделила дополнительного педагога, который находился в классе, но в его присутствии мальчик снова напал на одного из детей.

Исчерпав все возможности, в отчаянии родители решились на забастовку…

Есть ли решение?

Все это происходит по нескольким причинам, которые регулярно создают для школ и родителей патовые ситуации.

1. Школа не имеет права выгнать ребенка или куда-то его перевести, более того – учитель даже не может выставить ученика за дверь во время урока.

То есть, по большому счету, у нее нет вообще никаких рычагов воздействия или устрашения, и решение о переходе в другое учебное заведение принимают родители ребенка (или суд, если за ребенком числятся преступления), то же самое и в отношении перехода на домашнее обучение.

2. Школьный психолог может работать с ребенком только по заявке его родителей. Если родители «проблемного» ребенка молчат, психолог просто не имеет права вызывать его в кабинет и проводить диагностику и терапию. Школьного психолога в школе может не быть вовсе.

3. У нас взят курс на инклюзию, то есть все дети должны учиться вместе.

Поэтому теперь днем с огнем не сыщешь коррекционных классов, и детей, которые нуждаются в предварительной адаптации, отправляют в обычные классы, потому что у нас обязательное среднее образование, не считаясь с тем, что им, возможно, нужны особые условия (другая продолжительность занятий, меньшее количество детей в группе) или учителя, которые профессионально подготовлены для эффективной работы с такими детьми в обычном классе.

4.

Учителя, как правило, не готовы работать с детьми, у которых есть различные особенности, не имеют соответствующей квалификации и навыков работы с такими детьми, не знают, что делать с девиантными детьми, но, как правило, именно они становятся крайними в конфликте всех со всеми. Кстати, если один из детей совершит в отношении другого серьезное преступление, отвечать по закону будет именно учитель.

5.У школы нет средств на тьюторов – специальных педагогов, сопровождающих детей с особенностями развития все время их пребывания в школе и прилагающих максимум усилий для их адаптации в школе.

Школа обычно не имеет возможности создать необходимые таким детям условия – в частности, так называемую ресурсную среду, где ребенок может отдохнуть, если он не может больше находиться на уроке.

Школа не инициирует проведение специальных тренингов и обучающих занятий для учителей, которые могли бы им помочь в работе с этими детьми.

6. Школе крайне невыгодно, чтобы ребенок оказался на учете комиссии по делам несовершеннолетних: она тогда теряет баллы и опускается в рейтинге, поэтому она старается этого всеми силами избежать.

7.  Родители других детей, как правило, не понимают, что можно в этой ситуации сделать, школа не предоставляет им никакой информации, поэтому они видят только один выход – выгнать этого ребенка куда подальше, в лучшем случае спихнуть его в параллельный класс.

Но для остающихся детей, как это ни удивительно, такой выход может оказаться наихудшим, потому что коллектив, убедившись в том, что он способен выталкивать инородное тело, после этого ищет новую жертву.

Кроме того, только профессионалы могут определить, может ли ребенок обучаться в классе с другими детьми или его состояние требует особых условий.

8. Родители проблемного ребенка, как правило, быстро понимают, что у школы «нет методов против Кости Сапрыкина», и занимают позицию «а нас все устраивает» или «сами виноваты». Они не являются на комиссии, не реагируют на звонки администрации и других родителей, не ходят к психологу и не дают свое добро на работу психолога с ребенком.

9.

На самом деле, такая ситуация требует тщательной и заинтересованной совместной работы всех участников конфликта – и родителей пострадавших детей, и родителей проблемного ребенка, и психолога, и администрации, и социального педагога, и, возможно, представителей комиссии по делам несовершеннолетних, — но, как правило, одна или несколько сторон саботируют эту работу.

Все это, а также тот факт, что ситуация повторяется из школы в школу, говорит о том, что в системе есть серьезная системная ошибка, требующая четких алгоритмов решения. Но что можно сделать, пока их нет?

Родителям пострадавших детей – требовать от школы соблюдения закона «Об образовании» в той его части, которая возлагает ответственность за безопасность детей в образовательном учреждении на администрацию школы. Обычно школа вспоминает об этом, когда кто-то из детей попадает в травмпункт, откуда автоматически сигнал о травме в учебное время поступает в полицию, и в школу приходит полиция.

Если ситуация тяжелая, если ребенок представляет реальную угрозу для здоровья и жизни детей и систематически мешает учебному процессу, если родители проблемного ребенка демонстративно игнорируют просьбы родителей и администрации принять участие в решение этой проблемы, родители других детей могут требовать от администрации школы обратиться в органы опеки с информацией о том, что родители ребенка не выполняют свои прямые родительские обязанности – естественно, обосновывая все это описанием эпизодов.

Школа также может настаивать на проведении психолого-педагогической комиссии, освидетельствующей ребенка на предмет его способности к обучению в обычных школьных условиях. Родители могут требовать от школы предоставления этому ребенку тьютора, осуществляющего контроль именно за этим ребенком и прилагающего усилия к его адаптации в классе.

“У нас зависла работа с детьми с девиантным поведением”

Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в г. Москве:

Евгений Бунимович

К нам нередко обращаются с такими проблемами, и это одна из тех ситуаций, где мы не можем дать четкий алгоритм, потому что все зависит от конкретных обстоятельств и ситуации, нет универсальной палочки-выручалочки, которая может вывести из этой ситуации. Но обращаться, конечно, нужно не в органы опеки и попечительства, потому что они занимаются вопросами, связанными с детьми, у которых нет родителей и замещающих их лиц, а в комиссии по делам несовершеннолетних, они рассматривают такого рода вопросы.

У школы действительно не так много механизмов воздействия на ситуацию: она может только рекомендовать родителям такого ребенка работу с психологом и прохождение медико-психолого-педагогической комиссии, но не более того. Однако школа и родители в Москве могут другое – обратиться в Городской психолого-педагогический центр Департамента образования.

В рамках этого центра действует центр «Перекресток», который и занят рассмотрением такого рода конфликтов.

Они оценивают и анализируют ситуацию, у специалистов есть возможность пробыть целый день на уроках, и по результатам наблюдений дать профессиональные рекомендации.

Возможно, учитель в том классе, где происходит конфликт, искренне пытается наладить отношения между детьми, но совершает психолого-педагогические ошибки, может, у него отсутствует контакт с детьми. Они работают профессионально, их деятельность вызывает уважение.

Мы сталкиваемся с тем, что когда к нам приходят и говорят о бездействии родителей ребенка, об обращении в администрацию школы, но никаких подтверждающих это документов нет. Я понимаю, что это формализм и бумажная волокита, но без этого невозможно ничего доказать.

Должно быть задокументировано: обращались – администрация ничего не сделала, родители не отреагировали, даты, печати. К сожалению, когда такой вопрос, общение может быть в самых разных инстанциях, и когда все задокументировано, это выглядит гораздо убедительнее.

И нам тогда намного проще куда-то обращаться, спрашивать, показывать – вот, смотрите, родители обращались туда и сюда, но ничего не изменилось.

Я однозначный сторонник инклюзии и много ее проводил, и даже первую инклюзию я ввел в законодательство, но все-таки нельзя перегибать палку.

С одной стороны, правильно, что разные дети должны быть вместе, а не существовать в отдельном загоне, но с ними либо должен быть профессиональный специалист, который знает, как работать с такими детьми, либо их следует выводить на инклюзию, когда уже пройдены какие-то этапы, адаптировавшие их к обычным условиям обучения.

У нас, к сожалению, зависла работа с детьми с девиантным поведением. Это должен быть целый комплекс мер – и летнее воспитание, и специальная школьная работа, но сейчас этого нет. Нет и специальных школ, которые были раньше.

Нет летних лагерей для детей с девиантным поведением – если посмотреть список лагерей в этом году, то есть множество разных специализаций – для детей-сирот, для детей из социально неблагополучных семей и так далее, но для детей с девиантным поведением нет. И для них, к сожалению, нет специальной программы.

И специальная работа с девиантным поведением – вопрос, который завис в связи с объединением школ.

Надеюсь, что ему наконец будет уделено внимание – такое же, как в случае с ребятами-инвалидами. И в том, и в другом случае должна быть специальная работа с ними в рамках общей школы. Вы привели ребенка с проблемами в общий класс, но это не значит, что ему не требуется реабилитация. Да, такие дети могут учиться в общей школе, но если с ними проводится специальная работа.

Ксения Кнорре Дмитриева

Источник: https://www.pravmir.ru/chto-delat-kogda-odin-uchenik-terroriziruet-tselyiy-klass/

Как бороться с малолетним хулиганом по закону?

Как собрать доказательства, если в классе есть ребенок с девиантным поведением?
https://365info.kz/2017/07/politsiya-nashla-zhenshhinu-brosivshuyu-na-pol-mladentsa/

Можно обратиться к школьному инспектору полиции. Если же конфликт не настолько серьезный, достаточно поговорить с родителями и объяснить им, что следующим шагом будет обращение в правоохранительные органы. Но все же эффективнее это делать с участием сотрудников ювенальной полиции.

— Бывает, что в порыве гнева и эмоций взрослый может ударить малолетнего хулигана. И это недопустимо, – говорит Лейла Аманбаевна. – За нанесение вреда здоровью ребенка в обязательном порядке предусмотрена ответственность как административная, так и уголовная.

При рассмотрении будут учитываться все аспекты конфликта, доводы взрослого человека, допустившего самоуправство, и пострадавшего ребенка, проведен опрос свидетелей и другие процессуальные действия.

Лишь после полного расследования дела и сбора всех доказательств будет принято объективное решение.

Не сам ответит, так родители

Что касается самих малолетних правонарушителей, как отметила моя собеседница,

11-13-летний ребенок не является субъектом уголовного или административного правонарушения. За совершение им каких-то противоправных действий будут отвечать родители

29 родителей лишены родительских прав в Алматы с начала года

Согласно статье 127 КоАП, их привлекут к ответственности за ненадлежащие выполнение обязанностей по воспитанию ребенка.

— Конечно, все это будет сделано только при наличии состава правонарушения. А для этого инспектор ювенальной полиции должен провести проверку, – продолжает Лейла Алипбаева. – Будут учитываться показания других детей, педагога, характеристика ребенка в школе и по месту проживания, роль родителей в воспитании детей. Можем привлечь детского психолога, который установит,

насколько ребенок склонен к подобным поступкам, а также его способности ко лжи

Помимо штрафа в 7 МРП (15 883 тенге) для родителей, самого хулигана могут поставить на внутришкольный учет или на учет ОВД, с ним будут работать школьный инспектор и психолог. Кроме того, в городе

существует специальная организация образования для детей с девиантным поведением, куда можно поместить ребенка с 11 лет

за те или иные противоправные поступки. Но здесь все зависит от степени тяжести совершенного правонарушения, а также от того, подлежит ли ребенок перевоспитанию. Хотя, по словам моей собеседницы, до этого обычно не доходит.

Само общение с полицейскими и вызов на рассмотрение комиссии его и родителей для ребенка уже является сдерживающим фактором.

Да и сами родители вряд ли захотят, чтобы их отпрыск состоял на профилактическом учете, а потому примут соответствующие меры воспитания.

Одним штрафом не отделается

При этом известный казахстанский юрист Сергей Уткин отметил, что помимо вышеперечисленных мер, родителей ребенка-правонарушителя можно привлечь не только к административной, но и к уголовной ответственности. Например, если нанесен какой-то имущественный вред, его возмещают родители. То же касается и нанесения морального вреда.

Ребенок крадет деньги у родителей: кто виноват и что делать

— Доказать это непросто, но возможно, – говорит юрист. – И сделать это будет легче, если родителей такого ребенка сначала привлекут по вашему заявлению к административной ответственности по статье 127 КоАП. Если правоохранительными органами будет доказана их вина и они будут признаны судом виновными в ненадлежащим воспитании ребенка,

это уже будет неоспоримым доказательством совершенного ими правонарушения

А раз государственные органы пришли к выводу, что данные родители – правонарушители, вы смело можете взыскать с них компенсацию и за моральный вред. Уже не столько за действия ребенка, сколько за их бездействие. Ведь получается, что

именно неправильное родительское воспитание причинило вам моральный вред

Например, оскорбление, унижение человеческого достоинства или иные душевные страдания. Даже если сумма компенсации будет невелика, это будет уроком. Все эти вызовы в суд, прохождение следственных процедур, судебные заседания и так далее.

Как помочь полиции в сборе доказательств

Многие родители, столкнувшиеся с подобной ситуацией, не знают, можно ли снимать самого хулигана на видео или фиксировать в качестве доказательства показания детей ставших свидетелями. Мол, вроде как видеосъемка и опрос чужих детей в отсутствии родителей запрещена. Однако Сергей Уткин поясняет, что это мнение не совсем верно.

В Алматы замечен мальчик за рулем

– Чтобы полицейские могли заняться этим делом, в первую очередь должно быть доказано само деяние, – говорит юрист. – Для этого желательно обеспечить доказательную базу. Лучше всего видеосъемку. Даже если вы для этого опросили и засняли чужих детей. Закон запрещает распространять видео и изображение детей в открытом доступе без согласия родителей. Но

если вы просто поговорили с детьми и предоставили эти видеозаписи правоохранительным органам или родителям ребенка-правонарушителя, это распространением не считается

А дальше начинается уже работа правоохранительных органов – опросить этих детей повторно в присутствии родителей, психолога и педагога. Даже если их родители попытаются обвинить вас в том, что вы допрашивали их детей в их отсутствии, то их доводы несостоятельны. Ведь это не было каким-то официальным допросом, на проведение которого вы не имеете полномочий. Но как обычный человек,

чтобы понять ситуацию, вы вполне можете поговорить с чужим ребенком во дворе

И нет ничего страшного в том, что вы все это записали на видео и показали полицейским. А вот распространять его дальше, например выкладывать в соцсети, не стоит.

Малолетние преступники

Как видно из вышесказанного, никаких серьезных мер в отношении малолетнего хулигана по закону принять нельзя: процедура выглядит долгой, утомительной и не очень эффективной.

Даже для того, чтобы направить хулигана в специальную организацию образования для детей с девиантным поведением, нужны очень серьезные обстоятельства.

А профилактические беседы и постановка на учет создадут скорее проблемы родителям, нежели ему самому.

Подростки участвовали в массовой драке в Актау

Косвенным доказательством неэффективности такой системы противостояния подростковой преступности можно считать тяжкие преступления с участием несовершеннолетних.

 Так, в мае 2010 года двое несовершеннолетних экибастузцев до смерти забили кирпичом бездомного мужчину.

В июле 2010 года в Алматы 17-летний гражданин Узбекистана зверски убил свою мачеху, нанеся более 20 ножевых ранений. В 2012 году в городе Рудном

перед судом предстала группа 17-летних подростков, совершивших ряд краж, грабежей и убийство бездомного мужчины

В 2014 году в Астане прямо в здании школы ученик восьмого класса убил шариковой ручкой своего одноклассника. В ноябре 2016 года перед судом предстал 16-летний житель Уральска. Он был признан виновным в совершении «насильственных действий сексуального характера в отношении заведомо несовершеннолетних лиц». В том же 2016 году в Жамбылской области

осужден 16-летний подросток, зверски убивший 5-летнего мальчика,

который застал его в момент кражи денег из карманов одежды родителей.

Стоит отметить, что в большинстве приведенных примеров преступники получили реальные сроки лишения свободы. Но это лишь благодаря тому, что достигли возраста, с которого наступает уголовная ответственность. А как быть с теми, кто еще слишком мал для тюрьмы?

Зарубежный опыт

Научно доказано, что личность человека формируется уже к 5-6 годам, а потому ему присущи те же черты характера, что и взрослому человеку.

Гибель школьника в Талгаре: осуждены трое подростков

И если он с малого возраста встал на путь криминала, то и бороться с ним нужно теми же методами, что и со взрослым преступником. Например,

в Швейцарии уголовная ответственность наступает с 7 лет, в Англии с 10, а в Нидерландах и Испании – с 12 лет

Однако малолетнего казахстанца можно привлечь к уголовной ответственности лишь с 16 лет. И только за особо тяжкие преступления – с 14. Так может уже пора пересмотреть эти законы?

У нас в стране делается очень многое для защиты прав детей. Но при ближайшем рассмотрении эти меры оказываются больше направлены на защиту прав малолетних преступников, нежели их потенциальных жертв. А

психологи, как правило, и вовсе пытаются представить детей с откровенными криминальными наклонностями жертвами обстоятельств, требующих повышенного внимания взрослых,

бесед по душам, понимания и прощения. Однако практика показывает, что все эти меры способны лишь укрепить у малолетнего негодяя чувство собственной безнаказанности, нежели направить на путь исправления.

Может поэтому в последнее время стало так много случаев, когда взрослые, пытаясь защитить своего ребенка, пытаются сами наказать его обидчика. Как правило, каждый подобный факт активно обсуждается в интернете, а самих родителей, осмелившихся на такой шаг, выставляют жуткими монстрами.

И наверное, никто из авторов подобных постов всерьез не задумывается о том, как бы он поступил, оказавшись в подобной ситуации.

Источник: https://365info.kz/2017/09/kak-borotsya-s-maloletnim-huliganom-po-zakonu

«От него все стреляются»: как избавить класс от ученика с деструктивным поведением

Как собрать доказательства, если в классе есть ребенок с девиантным поведением?

«У нас Давид посреди контрольной включил на полную громкость какую-то тупую музыку. Татьяна Владимировна стала с ним разбираться, кричать, дневник отобрала. Все отвлеклись, время потеряли, я тоже. Не успела все решить», — объясняет мне дочь тройку по математике. Оценка, конечно, на ее совести, но о подобных выходках Давида она рассказывает то и дело.

Такие дети есть в большинстве классов — независимо от престижа школы и возраста учеников. Они могут кричать на уроках (о переменах и говорить нечего), лупить соседей по парте, обзывать одноклассников, хамить учителям.

Могут вытворять и вещи похуже: воровать, распивать алкоголь в школе, употреблять психотропные вещества и склонять к этому одноклассников. Но такие случаи мы рассматривать не будем — здесь все и проще, и сложнее одновременно: противоправные поступки находятся в ведении полиции.

И если вина ученика будет доказана, убрать его из класса нетрудно.

А как быть тем, кто несколько часов в день находится в одном помещении с неуправляемым одноклассником, который может и харкнуть, и оскорбить, и завопить, но при этом никаких правонарушений не совершает? В первую очередь этот вопрос волнует родителей. На родительских форумах описаний «неадекватов» в классе и того, что они вытворяют, — очень много.

Вот лишь несколько цитат от пользователей сайта umama.ru.

— Ребенок полный неадекват, родителям до фонаря, вчера … требовал в раздевалке подать его одежду, потому что не может ее сам найти … причем требовал грубым матом, свидетели есть.

— Ходили летом в пришкольный лагерь, там Вася пряжкой от ремня разбил одному мальчику голову. Вызывали родителей, скорую, улеглось …Теперь объектом для Васи стал мой сын.

По мелочи рассказывать не буду, но сегодня Вася зарядил ему по уху так, что сын некоторое время ничего не слышал.

[Потом] Вася расцарапал однокласснице МЕЛОМ лицо! Вы представляете, как надо давить на мел, чтобы на лице были царапины?

— У сына был похожий одноклассник, доставал всех, включая классную.

Вот вроде нормальный ребенок, но то на соседа гуашь выльет, у того по всему пиджаку желтая краска растеклась, то мел на уроке ест, то все сидят контрольную пишут, а он сотовый свой разбирает-собирает, ну и лупил всех. Классная каждый день родителей его вызывала на беседы, ее трясло уже потом при одном только упоминании его фамилии.

По словам психологов, «неадекватов» можно разделить на несколько групп:

  • дети с нарушениями здоровья, которые просто физически или психологически не могут долгое время сидеть на одном месте и заниматься каким-то одним видом деятельности;
  • ученики из неблагополучных семей — дети алкоголиков, наркоманов, живущие без родителей, с пожилыми опекунами, бабушками, дедушками, которые в силу возраста не могут обеспечить должное воспитание;
  • избалованные дети.

Подход можно найти к школьникам из любой группы, уверены и родители, и педагоги со стажем.

— В моей практике был случай: в одном из классов появилась такая группа учеников — никому не давали нормально учиться, обижали тех, кто послабее, задирали девочек, курили за школой. Лидер, как водится, один — собрал команду и терроризировал всех вокруг. От них страдала вся параллель — и дети, и учителя. На одном из педсобраний я сказала: возьму его к себе в класс.

А мой класс был дружным, обижать кого-то, насмехаться — такого в привычке у ребят не было. Вначале он пытался и у меня какие-то свои порядки установить, но в итоге перенял тот тип поведения, что был у большинства. Сейчас он уже вырос, выучился, семью завел.

Недавно встретились с ним на улице, говорит: «Если бы не вы, Елена Викторовна, попал бы после школы в тюрьму, и все».

Найти подход к ученику и его родителям

Специалисты отмечают: любое неадекватное поведение — это крик ребенка о помощи, желание привлечь к себе внимание. «Ни один человек не рождается правонарушителем, преступником.

Если поведение школьника выходит за границы того, что мы привыкли считать адекватным, надо разбираться с причинами, а их, как правило, всего две: или здоровье, или отношения в семье. И то, и другое можно корректировать.

И чем раньше этим заняться, тем меньше будет возможностей для развития деструктивного поведения», — уверена педагог.

К сожалению, не каждый учитель будет искать подход к сложным детям. Сказывается и нагрузка, которая лежит на преподавателях, и какие-то другие причины, нежелание или неопытность — ведь часто в начальной школе и среднем звене работают только что окончившие вуз или педколледж учителя, которые просто пока не умеют работать с такими детьми.

Родители трудного ребенка — еще одна сложность: далеко не всегда они сами отличаются адекватностью.

И речь даже не идет о неблагополучных или, по законодательной терминологии, социально опасных семьях: работа с учениками из таких семей регламентирована несколькими документами, начиная от Семейного кодекса и ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и заканчивая методическими рекомендациями Минобра.

По закону, на школу возлагается обязанность выявлять несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении; оказывать помощь в воспитании и обучении детей из социально опасных семей; вести индивидуальную профилактическую работу с обучающимися, имеющими проблемы в поведении, обучении, развитии и социальной адаптации.

Гораздо труднее общаться с родителями, которые просто не замечают деструктивного поведения своих отпрысков. В разговорах с классным руководителем и с родителями одноклассников они встают горой на защиту своего ребенка. С одной стороны, это правильное родительское поведение: прилюдно ребенка защищать нужно.

Но адекватные родители при этом способны услышать информацию, выявить главное и дома, наедине с ребенком, спокойно обсудить ситуацию, выяснить подробности, объяснить, если ребенок был неправ.

Другое дело, когда родители закрывают глаза на проделки своих детей, склонны оправдывать их поведение, обвиняя при этом других школьников или учителей в провоцировании конфликта.

В обсуждениях на родительских сайтах нередко пишут, что родители попросту отмахиваются от обвинений в адрес своего ребенка. «Да ваш первый начал, а мой только сдачи дал», «Мой ребенок на такое неспособен», «Вы все придумываете о моем Петеньке, чтобы своего Ивана выгородить!» — типичный набор фраз родителей «неадекватов».

— У нас в классе похожая ситуация. Уже есть девочка с печеночным кровотечением, мальчик с переломом челюсти… И этот УРОД (кстати, недавно устроивший на перемене сеанс демонстративного онанизма — прямо в классе, пока учительница вышла) преспокойно ходит в школу, а его мамаша на все жалобы реагирует: «Что вы на моего ребенка накинулись? Он гипердинамичный и ВЕСЕЛЫЙ мальчик».

Доказать таким родителям, что их ребенок действительно ведет себя неадекватно, можно, используя современную технику: записать драку или словесную перепалку на видео и предъявить запись в качестве аргумента.

Родительский комитет должен внимательно изучить школьный устав, в котором прописаны правила поведения в образовательном учреждении. Случаи нарушения устава нужно фиксировать для дальнейшей аргументации. Кстати, фиксация таких нарушений входит в обязанности классного руководителя. Как и объяснение педсовету, почему не удалось избежать конфликта.

Зачем школе медиаторы

Справедливости ради стоит отметить, что иногда действительно сложно установить, кто виноват в той или иной ситуации: учитель может «назначить» виновным ребенка, который был замечен в деструктивном поведении, но не выяснить реальную причину конфликта.

В 2010 г. российские законодатели подписали документ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)».

Согласно этому закону, в школах должны быть созданы службы примирения (или медиации): специальный орган, состоящий из работников образовательной организации, учащихся и их родителей, прошедших необходимую подготовку.

Их задача — урегулировать и минимизировать конфликты, возникающие как между учениками, так и между школьниками и преподавателями.

В Свердловской области, по данным директора Центра медиации Ольги Махневой, действует порядка 400 школьных служб примирения.

К слову, есть такая и в школе, где учится моя дочь. Но ничего о ее существовании она не знает. «Если такая служба у нас есть, почему они ничего не делают с этими уродами из 7 «В»: вчера сидим с Никой на перемене, болтаем, они просто проходили мимо, ударили меня портфелем по голове, Нику — по спине, обозвали и ушли как ни в чем не бывало», — возмущенно рассказывает мне Лера.

Если в классе есть ученик, который создает конфликтные ситуации, школьная служба примирения должна провести работу как с ним, так и с его родителями. Предпринять какие-то шаги медиаторы смогут после того, как зарегистрируют соответствующее обращение — оно может быть как от других учеников, так и от родителей, и от преподавателей.

Узнайте, есть ли в вашей школе служба примирения (медиации), и обратитесь туда с жалобой на ученика с деструктивным поведением. Служба примирения должна не только разобрать конкретную ситуацию и провести разъяснительную беседу, но и через какое-то время проверить, как развиваются события, полностью ли исчерпан конфликт.

Четыре действенных буквы — ПМПК

Если поведение сложного ребенка никак не меняется, родительский комитет может ходатайствовать перед классным руководителем о том, чтобы ученика направили на психолого-медико-педагогическую экспертизу (ПМПК).

Это комиссия, которая состоит из специалистов разных сфер — медиков, психологов, педагогов, которые с помощью разных тестов должны определить, может ли ребенок учиться в общеобразовательной школе либо ему будет лучше в коррекционном классе или на домашнем обучении.

Академические задолженности, асоциальное поведение, неумение адаптироваться в коллективе — это основания для направления детей на ПМПК. Еще одна категорией детей, которой необходимы рекомендации комиссии, — подозреваемые, обвиняемые либо подсудимые по уголовному делу несовершеннолетние дети.

Обычно угроза ПМПК заставляет родителей плотнее заняться воспитанием: мало кому хочется, чтобы его ребенок попал в специализированное учебное заведение.

Но здесь есть существенная сложность: провести такую экспертизу возможно только на основании заявления от родителей или законных представителей ребенка или с их письменного согласия.

Да и результаты экспертизы носят рекомендательный характер: если родители, несмотря на выводы ПМПК, не захотят перевести ученика в специализированную школу, выгнать из класса его никто не сможет.

Выход в данной ситуации один: родители других учеников совместно с классным руководителем должны объяснить, что прохождение ПМПК — лучший (или единственный) вариант для ребенка.

— Все родители подключили своих знакомых во всех инстанциях. Поставили на учет в милицию, постоянно проверяла родителей опека, с родителями мальчика постоянно разговаривали другие родители, не давая уходить от разговора. Угрожали. Может, жестко поступили, но родителей того мальчика и самого мальчика задавили в итоге, и в классе наступил мир и покой.

Некоторые родители используют совсем непедагогические меры, чтобы приструнить мешающего всем ученика. Главное — не переходить грань закона и попробовать вначале более правомерные способы.

— У знакомой в 8-м классе сын был, образовалась подобная неразрешимая проблема. Учителя не справляются, одноклассник срывает уроки. Знакомая — тетенька решительная, пришла, посидела на уроках. При ней хулиган присмирел.

Оказалось, что она подошла к нему и пообещала физически расправиться. Комплекция позволяла. Он ей, конечно, сперва загонял, что она не имеет права, но она ему объяснила, что ей пофиг на права, с ментами она договорится, а ему от этого легче не будет.

Вот такая непедагогичная история.

Жестко, но эффективно

Наиболее жесткие меры, которые могут применяться к ученикам с деструктивным поведением, — штраф и исключение из школы. Но они работают только в старших классах: учеников до 15 лет исключить из образовательного учреждения на законных основаниях невозможно.

https://www.youtube.com/watch?v=nU7g1SOiU7E

Административный штраф накладывается на ребенка, совершившего серьезное правонарушение — начиная от порчи школьного имущества или кражи и заканчивая появлением в школе в состоянии опьянения. Штраф будут выплачивать его родители, законные представители или опекуны.

Менее жесткая, но тоже эффективная мера — постановка неблагополучного ученика на внутришкольный учет (ВШУ). В этом случае ученик и его семья попадают под пристальное внимание школьного психолога, социального педагога, педсовета школы, в особых случаях подключается опека.

Ребенок, поставленный на ВШУ, в обязательном порядке должен заниматься с психологом, в зависимости от ситуации занятия могут проводиться и с родителями. Педагоги могут в любой момент прийти с проверкой в семью ученика. Как правило, такой контроль отрезвляет и самого нарушителя, и его родителей, а занятия со специалистами дают положительный эффект.

Родители одноклассников могут ходатайствовать, чтобы ученика поставили на учет, если он:

  • систематически пропускает без уважительных причин учебные занятия;
  • был замечен в попрошайничестве;
  • неоднократно нарушал устав школы и правила поведения обучающегося;
  • не успевает по многим школьным предметам;
  • был замечен в употреблении психоактивных веществ.

Если, несмотря на принятые меры, ни учащийся, ни его семья не отреагировали на ситуацию, родительский комитет и педагоги, в соответствии с ФЗ «О системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», имеют полное право обратиться в комиссию по делам несовершеннолетних.

Но все-таки главное правило, которым следует руководствоваться тем, кто мечтает избавить класс от неприятного ученика: не навреди.

«Иногда ни педагог, ни собственные, ни другие родители не задумываются, что они пытаются бороться… с ребенком. И это ужасно.

Надо стараться его услышать, понять, а борьба способна лишь сделать из ребенка изгоя и потенциального преступника», — считают опытные педагоги.

Иллюстрации: Сергей Логинов для 66.ru; архив 66.ru

Источник: https://66.ru/news/society/196383/

Как защитить педагога от кляузы в соцсетях

Как собрать доказательства, если в классе есть ребенок с девиантным поведением?

Почему кляуза в соцсети или фото в “Инстаграме” становится основанием для увольнения учителей? Кто защитит педагога от неадекватных родителей? Где искать управу на учеников, которые оскорбляют учителя? Образование – услуга, а потребитель всегда прав? Эти вопросы, которые сегодня раскололи общество на две части, обсуждались на Совете экспертов в редакции “РГ”.

За учениками наблюдение ведется только на ЕГЭ, а за учителями – почти круглосуточно. Сергей Михеев/РГ

Поводом стала скандальная история, о которой мы рассказали в “РГ” от 13 марта в статье “Охота на учителя”. В одной из школ родители устроили травлю классного руководителя и отправляли детей в школу с включенными диктофонами.

В Красноярском крае педагог по вокалу была вынуждена уволиться из-за записей в соцсетях. В Новосибирске учительница ушла с работы после того, как ученица опубликовала в “Инстаграме” ее фотографию с нецензурной подписью…

И таких случаев множество.

Как соцсети перевернули жизнь заслуженного педагога

– Если раньше у нас в школе учитель был всегда прав, то теперь маятник качнулся в противоположную сторону – педагоги оказались бесправными. Сейчас мы считаем, что ученик всегда прав.

Да, в центре образования должен быть ребенок. Но у нас “детоориентированность” сменилась понятием “клиентоориентированность”.

В этой подмене и состоит ключевая проблема, – считает директор московской школы N2095 Илья Новокрещенов.

По его мнению, педагог оказался как в шоу “за стеклом”, потому что есть дети с диктофонами, с фотоаппаратами в мобильных телефонах. Ребенок снимает. И через несколько минут мама, если она популярный блогер, выложит все в соцсетях.

А если во все школы поставить видеокамеры? Помогут они защититься от необоснованных претензий родителей?

При этом есть родители, которые помнят только о своих правах, а не об обязанностях. Доходит до того, что приглашение прийти на родительское собрание некоторые воспринимают как… вмешательство в личную жизнь! И как вы думаете, что делают учителя? Пишут электронные письма и прилагают скриншоты, чтобы родители были в курсе того, что обсуждалось на собрании.

Мало того, что родители относятся к школе потребительски, они стали вступать в откровенные конфликты с педагогами.

Если раньше в классе было 2-3 гиперактивных ребенка, то сейчас по негласному правилу – 8-9. Есть дети с неконтролируемым, девиантным поведением. При этом никаких медсправок родители школе предъявлять не обязаны. Что получается? Приходит такой ребенок в первый класс.

Через 2-3 месяца начинаются противоречия не только между учеником и учителем, но и между родителями, которые недовольны тем, что кто-то противопоставляет себя классу, срывает уроки. И тогда мама хулигана уходит в оппозицию. Пишет письма, жалобы, собирает доказательства.

А что, если во все школы поставить видеокамеры? Помогут они защититься от необоснованных претензий родителей? Ведь тогда в случае чего на обвинения по смонтированной записи, где, предположим, учитель оскорбляет ребенка, можно будет предъявить другую и доказать, что все было совсем не так?

После самоубийства школьника в Бабаево его учителя подвергли травле

Директор школы N 1518 Марина Фирсова уверена, что камеры проблемы не решат. В ее школе есть видеокамеры, но к каждой парте экран и микрофон не подцепишь. Учитель – живой человек. Неудачно пошутил, побранил, упрекнул ученика с глазу на глаз – вот и готова жалоба родителей. В школе был такой случай.

Можно ли наказывать детей в школе? Марина Фирсова считает, что одному можно сказать: встань в угол и постой. И это не будет для него наказанием. А для другого ребенка это будет оскорблением человеческого достоинства. Здесь учитель должен найти ту грань, которая отделяет, что можно, а что – нет.

– В школу приходят дети тех, кто родился в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века, когда шло крушение Советского Союза и разваливалась система воспитания.

Вот мы и получили родителей, которые начинают судить учителя, – говорит председатель Всероссийского педагогического собрания, ректор МГУТУ Валентина Иванова.

– Очень важно, чтобы в такой ситуации были слышны голоса тех родителей, которые поддерживают педагога. Учителям нужна публичная защита.

Педагог оказался как в шоу “за стеклом”, потому что есть дети с диктофонами, с фотоаппаратами в мобильных телефонах

Действительно, есть сложности, когда в классе сидят трудные дети. 22 процента педагогов признались, что им нужна помощь. Но это не повод унижать и оскорблять учителя.

Валентина Иванова рассказала, что Всероссийское педагогическое собрание подготовило поправки к закону, которые будут гарантировать педагогам защиту государства.

“Применение насилия в отношении педработника, а также публичное оскорбление будут приравниваться к применению насилия в отношении представителя власти”, – пояснила эксперт.

Часто оскорбления педагогов идут через соцсети. Но виртуальная реальность пока очень слабо учитывается в нашем законодательстве. Например, нет понятия троллинг.

Это провокация или издевательства в сетевом общении.

Валентина Иванова подчеркнула, что подготовлены детальные разъяснения, буквально по пунктам, для педагогов, что и как делать в таких случаях, кому жаловаться и как предъявлять претензии к провайдеру.

Еще одно предложение экспертов – поменять программы в педвузах и дополнить их психологическими и юридическими курсами, чтобы избежать ситуаций, когда молоденькая учительница, которая, безусловно, имеет право на личную жизнь, вынуждена писать заявление об уходе только потому, что разместила на своей страничке свое фото с пляжа. Это, к слову, совершенно реальный случай.

Учительница обиделась, что к 8 марта ей подарили 5 тысяч рублей

– Надо учить умению себя преподнести в блогсферах, информационном пространстве. Учителям нужны юридическая помощь и сопровождение. На каждый неадекватный поступок в сторону педагога должен быть ответ, – считает Сергей Горбун, заместитель председателя Московской городской организации профсоюза работников образования и науки.

Проректор Московского государственного педуниверситета Елена Болотова рассказала, что уже разработаны новые подходы к формированию учебных планов.

– Профсоюзы защищали учителя от директора, а сейчас нужно директора защищать от агрессивного родительского сообщества и некомпетентности некоторых СМИ, которые выплескивают эти проблемы на публичное обсуждение, – заметила проректор. – Презумпцию невиновности никто не отменял.

А если бы в современную школу пришел знаменитый педагог-воспитатель Антон Семенович Макаренко? С его-то методами жесткой дисциплины и наказания. Между прочим. он дал пощечину своему ученику Задорову, после чего потом Задоров ему сказал: “”Мы не такие плохие… мы понимаем”.

Наверное, сегодня Макаренко на второй же день отправили бы в колонию строгого режима на пожизненное заключение…

Источник: https://rg.ru/2017/03/16/kak-zashchitit-pedagoga-ot-kliauzy-v-socsetiah.html

Адвокат24
Добавить комментарий