Имеет ли право банк переуступить право требования?

Цессия в практике банковского кредитования

Имеет ли право банк переуступить право требования?

Кандидат юрид. наукД.В. Пристансков

В октябре 2007 г.

Президиум ВАС РФ выработал рекомендации по применению арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ и указал на принципиальную возможность переуступки банком права (требования) по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не обладающей соответствующей лицензией.

На протяжении длительного времени ни в практике арбитражных судов, ни в научной литературе не было однозначного понимания данного вопроса. Автор предлагает регламентировать условия заключения банками соглашений цессии на уровне пруденциальных норм.

В теории и судебной практике имеются различные подходы к проблеме уступки банком или иной кредитной организацией принадлежащего им права требовать от заемщика возврата выданной на основании кредитного договора суммы, если требование уступается организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности.

В сравнительно недавнем Обзоре практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ, ставшем приложением к информационному письму от 30 октября 2007 г.

N 120(*1), Президиум ВАС РФ указал на принципиальную возможность переуступки банком права (требования) по кредитному договору организации, не обладающей соответствующей лицензией и не являющейся кредитной.

Выработав данные рекомендации, высшая судебная инстанция, по сути, поставила точку в данном правовом споре. Однако интерес к обозначенной проблеме остается.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступке требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Таким образом, цессия представляет собой распорядительную сделку, направленную на передачу (переход) права требования от правообладателя (первоначального кредитора, цедента) к правоприобретателю (новому кредитору, цессионарию)(*2). Норма п. 1 ст. 382 ГК РФ исходит из принципиальной допустимости уступки любого обязательственного права независимо от основания его возникновения.

Как исключение уступка требования может быть запрещена законом или соглашением сторон. Кроме того, невозможность уступки может вытекать из существа требования(*3).

В научной юридической литературе и в судебно-арбитражной практике отсутствует общепринятое понимание данной проблемы, как следствие — нет единого подхода к ее решению.

В ряде случаев судебные органы полагали невозможной уступку требований банка иному лицу, не имеющему лицензии на осуществление банковских операций. Так, ФАС Северо-Западного округа неоднократно указывал на то, что согласно ст.

5 Закона о банках(*4) только банку принадлежит исключительное право осуществлять в совокупности привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени на условиях возвратности, платности, срочности.

Исключительность этого совокупного права не допускает передачу банком прав по кредитному договору другому лицу.

Поскольку банк или иное кредитное учреждение действует на основании лицензии, выдаваемой ЦБ РФ, а кредитные отношения относятся к числу банковских операций, сделка, направленная на передачу банком своих прав по кредитному договору другой организации, не имеющей соответствующей лицензии, является ничтожной(*5).

Несколько иной взгляд на проблему ранее был изложен в письме Председателя ВАС РФ от 20 сентября 1996 г.

N С1-7/ОП571(*6): “Переуступка права требования по кредитному договору коммерческим банком другим кредитным организациям, физическим и юридическим лицам, не являющимся кредитными организациями, не соответствует статьям 382, 384 и 388 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поэтому если коммерческий банк заключил с каким-то юридическим или физическим лицом сделку на уступку права требования к должнику по кредитному договору, такая сделка как не соответствующая требованиям закона согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Следовательно, по кредитному договору либо по договору корреспондентского счета предъявить требования к должнику может только сторона по договору”. Однако изложенная позиция не была официальной, а выражала, как представляется, исключительно субъективное мнение должностного лица.

Другая точка зрения заключается в возможности уступить требование банка к должнику по кредитному договору при условии, что новым кредитором в обязательстве будет другая кредитная организация, т. е.

организация, обладающая лицензией на осуществление банковских операций(*7). Такая позиция нашла отражение, например, в постановлениях Президиума ВАС РФ, изданных в 1997—2000 гг.

(*8), когда судебная инстанция не ставила под сомнение правомерность цессии между двумя кредитными организациями.

Согласно третьей позиции, банк вправе уступить свое требование из кредитного договора к заемщику любому участнику гражданского оборота даже при отсутствии у него лицензии на осуществление банковских операций.

Выразители данного мнения полагают, что после выполнения банком своих договорных обязанностей, состоящих в выдаче заемщику кредита, правовой режим указанных денежных средств определяется правилами ГК РФ о займе, которые не запрещают займодавцу распоряжаться правом требования к заемщику по своему усмотрению(*9).

Например, по мнению В. Анохина и М. Керимовой, при уступке требования существо кредитного обязательства не изменяется, лишь переходит право требовать возврата кредитной суммы(*10).

Таким образом, по мнению авторов, банк может уступить право требования к заемщику по кредитному договору другому лицу, не обладающему статусом кредитной организации, лишь на получение денежных средств, но не на осуществление банковских операций.

Подобной правовой позиции придерживались и арбитражные суды. Например, ФАС Московского округа в постановлении от 25 марта 2003 г.

N КГ-А41/1557-03 указал, что ошибочным является довод о невозможности уступки банком (кредитной организацией) права требовать возврата кредита лицу, не являющемуся кредитной организацией, поскольку действующее гражданское законодательство и законодательство о банках и банковской деятельности подобного запрета не содержит.

Истребование долга по кредитному договору не относится к лицензируемым банковским операциям(*11). В соответствии со ст. 5, 13 Закона о банках лицензированию подлежит только размещение привлеченных банком (кредитной организацией) средств физических и юридических лиц, в том числе выдача кредитов за счет таких средств.

Аналогичное мнение высказал ФАС Северо-Западного округа в постановлении от 2 марта 2005 г. N А05-2748/04-3. Именно на данной позиции заострил внимание Президиум ВАС РФ, указав в информационном письме от 30 октября 2007 г.

N 120, что по смыслу Закона о банках с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной.

С правовой точки зрения данный вывод абсолютно правомерен, так как получение денежных средств от должника представляет собой не банковскую, а общегражданскую операцию(*12).

ВАС РФ не отрицал этот подход и ранее. Например, в постановлении от 22 марта 2002 г. N 7378/01 Президиум ВАС РФ не поставил под сомнение возможность уступки права требования из кредитного договора между банком и организацией, не обладающей соответствующей лицензией ЦБ РФ(*13).

“Имевшаяся ранее тенденция в судебно-арбитражной практике признания сделок по уступке банками права требования возврата кредита и уплаты процентов организациям, не являющимися банками или кредитными организациями, — пишет В.В. Витрянский, — была следствием необоснованного применения элементов публично-правового регулирования в сфере частноправовых отношений”, и в настоящее время она преодолена(*14).

Обозначенная правовая позиция опирается, прежде всего, на принцип свободы договора, предусмотренный многочисленными положениями ГК РФ (ст.

1, 8, 9, 421) и обеспеченный специальными гарантиями, ограничение которого, как и всякого иного правового принципа, должно быть прямо предусмотрено законом при наличии конкретных для этого оснований (абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Действующее российское законодательство не предусматривает таких ограничений для уступки требования возвратить кредит(*15). Требования же к субъектному составу, — пишет Л.А. Новоселова, — имеют значение только в момент заключения кредитного договора(*16).

Правовой вывод о том, что дозволенность перемены лиц в любом обязательстве должна рассматриваться как общее правило, а запрет — в качестве исключения, которое должно находить себе оправдание в законе, был сделан еще Д.И. Мейером(*17).

Тем не менее, по мнению О.А. Наумова и В.Л.

Слесарева, российское законодательство “содержит ряд положений, обеспечивающих стабильность кредитных отношений, к числу которых относится и установление особого статуса кредитной организации.

И если банки уступают не являющимся кредитными организациями третьим лицам права требования возврата средств, переданных должнику по кредитному договору, то выстроенный законодателем “баланс интересов” может нарушиться”(*18).

Изложив существующие взгляды на данную проблему, позволим себе предложить несколько иную точку зрения.

Всецело согласимся с мнением о том, что “запрет на уступку банком требования возвратить кредит другим лицам, в том числе не являющимся кредитными организациями, не отвечает интересам ни одной из сторон договора и представляется неоправданным даже с точки зрения охраны публичных интересов. Как и сам заемщик, банк должен иметь возможность уступить свои требования третьему лицу, если иное не предусмотрено соглашением сторон”(*19).

Однако, как справедливо пишет Р.И. Каримуллин, заключая и исполняя кредитный договор, банк обычно намеревается реализовать всю сделку самостоятельно(*20). Только в этом случае он сможет получить всю запланированную прибыль в виде процентов.

Уступка требования лишает его части прибыли, поскольку обычно она осуществляется со скидкой (дисконтом)(*21), которая и является вознаграждением нового кредитора за принимаемый на себя риск.

Поэтому в действительности банк прибегает к уступке только в крайнем случае, иначе он вообще не заключал бы кредитный договор.

Учитывая принцип платности и возвратности банковского кредитования, а также то, что предметом кредитного договора в соответствии с законодательством о банках и банковской деятельности выступают не собственные, а привлеченные от физических и юридических лиц денежные средства, подобная практика заключения цессионных соглашений может способствовать частичной неплатежеспособности банков и препятствовать выполнению последними обязательств перед вкладчиками и иными клиентами.

Во избежание подобных осложнений, на наш взгляд, необходимо предусмотреть в соответствующих пруденциальных нормах условия, при которых банк будет вправе уступить требование из кредитного договора. Принимая во внимание нормы Положения ЦБ РФ от 26 марта 2004 г.

N 254-П “О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности”(*22), имеющие для банков императивный характер, а также особый публично-правовой статус кредитных организаций, предлагаем ограничить сферу применения банками института цессии в отношении требований исключительно нереальными для взыскания ссудами. Под таковыми подразумеваются ссуды, для взыскания которых, а также для реализации прав, вытекающих из наличия обеспечения по ссуде (реализация залога, обращение требования к гаранту (поручителю) кредитной организацией предприняты все необходимые и достаточные юридические и фактические действия; проведение дальнейших действий, направленных на взыскание ссуды либо на реализацию прав, вытекающих из наличия обеспечения по ссуде, или юридически невозможно, или предполагаемые издержки кредитной организации будут выше ожидаемого результата. Можно предусмотреть право банка на заключение соглашения об уступке требования по ссудам в зависимости от их категории качества, а именно в отношении ссуд:

III категории качества (сомнительные ссуды) — значительный кредитный риск (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от 21 до 50%);

IV категории качества (проблемные ссуды) — высокий кредитный риск (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от 51 до 100%);

V (низшей) категории качества (безнадежные ссуды) — отсутствует вероятность возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обусловливает полное (в размере 100%) обесценение ссуды.

Таким образом, применение банками института цессии лишь в заранее установленных случаях может стать эффективным механизмом управления и минимизации кредитного риска.

Кроме того, подобное правовое регулирование института цессии в практике банковского кредитования, направленное на установление границ осуществления банком принадлежащих ему субъективных гражданских прав, сможет ограничить совершение банками действий, исключительной целью которых является причинение вреда другим лицам.

Данные нормативные ограничения позволят, на наш взгляд, избежать возможных действий банка, которые могли бы быть расценены в соответствии со ст. 10 ГК РФ как злоупотребление своими гражданскими правами(*23) в ущерб иным лицам, в частности, вкладчикам банка.

*1) Вестн. ВАС РФ. 2008. N 1. С. 60-87.

*2) Новоселова Л.А. Сделка уступки права требования и основания ее совершения // Хозяйство и право. 2003. N 7. С. 26.

Источник: http://www.garant.ru/article/6627/

Переуступка прав требования долга

Имеет ли право банк переуступить право требования?

[01.01.2015]

Удальцова Яна, риск-менеджер ООО «Риск-Консалт».

Довольно часто при просроченной задолженности банки продают долги третьим лицам без уведомления заемщика или согласия. Насколько это правомерно и будет рассмотрено в данной статье.

Переуступка прав требования долга (цессия), в соответствии с п.1 ст.

382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

При заключении договора цессии субъектами будут выступать цедент (передает права), цессионарий (получает права), должник.

Согласно п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если в первоначальном договоре прописан запрет на уступку долга, то договор цессии может быть признан ничтожным, только в том случае, если удастся доказать, что достаточно затруднительно, что цессионарий знал или долженбылзнать об указанном запрете.

Однако, в соответствии с п. 2 ст.388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В ст. 382 ГК РФ не конкретизировано, какому лицу может быть передано право требования долга.

Заемщик – физическое лицо

Вопрос о возможности переуступке долга банком не банку возникает чаще всего у физических лиц, в связи с передачей просрочки коллекторским агентствам. Известны случаи, когда коллекторы особо не церемонятся с заемщиком, тем самым нарушая его спокойную просроченную жизнь. Так как в России до сих пор нет закона о коллекторской деятельности, население возмущено и ищет поддержку в суде.

В настоящее время по вопросу о передаче права требования долга не кредитной организацииарбитражные суды придерживаются одной позиции – уступка права требования долга третьему лицу, не являющемуся банком,не противоречит законодательству.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем информационном письме от 13.09.2011 г.

№ 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров» поддержал данную позицию. В п.

16 данного письма указано, что уступка банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору, с заёмщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заёмщика.

 В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 октября 2007 г. N 120 «О практике применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ» в п.

2 указано уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности». Из названной нормы следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. По смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Ни Закон, ни статья 819 ГК РФ не содержат предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

Однако Верховный Суд РФ скорректировал позицию, в вопросе уступки права требования просроченных долгов коллекторским агентствам. В п. 51 Постановления от 28 июня 2012 г.

N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей Верховный Суд РФ указал, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Исходя из данного Постановления если в кредитном договоре отсутствует пункт о возможности банка уступить долг лицу, не обладающему статусом кредитной организации и в кредитном досье нет согласия от заемщика на данную операцию, то суд признает договор цессии ничтожным.

Источник: http://www.riskovik.com/journal/stat/n13/pereustupka-dolga/

Вс разъяснил, кому переуступать права требований по проблемным кредитам

Имеет ли право банк переуступить право требования?

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ пересмотрела итоги спора должницы по банковскому кредиту. Некий банк продал по цепочке ее долг, который в итоге попал к некоему обществу с ограниченной ответственностью с вычурным названием.

Местные суды, куда эта фирма вызвала гражданку, чтобы потребовать с нее долг, объяснили женщине, что с ее долгом поступили правильно.

Но упорная дама дошла до Верховного суда РФ и там, после изучения дела, заявили – должница законно возмутилась, а их коллеги в регионе разрешили спор неправильно.

Эта история случилась в Новосибирской области. Там фирма пошла в суд с иском к некой гражданке, задолжавшей коммерсантам больше 864 тысяч рублей. Правда, истцы попросили добавить к этой сумме еще и госпошлину в 12 тысяч рублей.

Дело рассматривал Центральный районный суд Новосибирска и принял решение в пользу фирмы, присудив ей столько, сколько она попросила. Областной суд, недолго думая, это решение утвердил. Проигравшая ответчица дошла до Верховного суда РФ и там нашла понимание.

Набиуллина объявила о снижении ставок по кредитам

Верховный суд РФ с местными решениями не согласился и встал на сторону должницы. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда разъяснила свою позицию, рассказав, где и как ошиблись их коллеги в регионе.

История этого иска началась еще в 2007 году, когда нынешняя ответчица взяла в банке кредит в 35 тысяч рублей под 25 процентов годовых. Срок действия подписанного ею кредита был “до востребования, но не позднее мая 2027 года”.

Спустя полтора года после подписания этого договора у самого финансового учреждения началась бурная личная жизнь – банк стал преобразовываться, потом сливаться с другим банком, потом, и не один раз, он поменял название.

В 2013 году, судя по материалам дела, кредит клиентки, который на тот момент уже был с долгом, банк передал другому финансовому учреждению, к которому перешло и право требования долга.

Интересно, но, судя по документам, банк, купивший долг, в тот же день передал его в некое ОАО, а это общество спустя буквально пару часов уступило долг гражданки одному ООО, а тот – второму ООО. Так в реестре уступаемых прав и появился договор нашей ответчицы. И с 35 тысяч рублей сумма долга выросла почти до 900 тысяч рублей, из которых половина суммы – основной долг, а остаток – неуплаченные проценты.

Уступка прав требования допускается, только если она прописана в договоре с банком

Решение районного суда было простым – ответчица “ненадлежащим образом исполняла обязательства по кредитному договору, права требования по которому были уступлены”.

Апелляция с таким решением согласилась, подчеркнув, что согласие должницы на переуступку прав требования не нужно, так как “личность кредитора не имела существенного значения для исполнения должником обязательств”.

Кроме того, областной суд сказал, что кредитный договор “не содержит условия, запрещающего передачу прав третьим лицам”. Вот с такими выводами местных судов и не согласился Верховный суд РФ. Свои разъяснения он начал с Гражданского кодекса.

В нем есть 382-я статья, в которой говорится, что право требования, принадлежащее кредитору, может быть передано другому лицу “на основании закона”.

Для такого перехода к другому лицу прав кредитора согласия должника не требуется, “если иное не предусмотрено законом или договором”.

Россияне взяли рекордный объем автокредитов

Потом Верховный суд перешел к материалам своего пленума, который рассматривал споры о защите прав потребителей (N 17 от 28 июня 2012 года). На пленуме было разъяснение – решая дела по спорам об уступке прав требований по кредитным договорам потребителей (физических лиц), суд должен учитывать следующее.

В Законе “О защите прав потребителей” не предусмотрено право банка или иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Исключение – “если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении”.

Вывод Верховного суда – действующее законодательство не исключает возможность передачи прав требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) другим лицам, у которых нет лицензии на банковскую деятельность. Но такая уступка допускается только в том случае, если подобное прописано в договоре между банком и его клиентом и обе стороны это согласовали, заключая договор.

Судя по материалам нашего дела, кредитный договор, который заключила гражданка с банком, не содержал положения о возможности переуступки прав по этому договору третьим лицам.

По мнению высокой судебной инстанции, райсуд не учел, а областной суд не увидел, что разъяснения пленума Верховного суда применены в этом деле неправильно.

Поэтому решения новосибирских судов отменены, и спор придется пересматривать заново.

Источник: https://rg.ru/2019/06/04/reg-sibfo/vs-raziasnil-komu-pereustupat-prava-trebovanij-po-problemnym-kreditam.html

Особенности законодательного регулирования переуступки прав требования по проблемным кредитам (А. Мухамбекова, Старший юрист Департамента «Финансы и ценные Бумаги» ТОО «Юридическая фирма «GRATA»)

Имеет ли право банк переуступить право требования?

Особенности законодательного регулирования переуступки прав требования по проблемным кредитам

В последние годы вместе с развитием банковского сектора Казахстана, увеличилось количество кредитов с непогашенной задолженностью заемщиков, выданных кредитными организациями и банками Казахстана.

В связи с усложнившимися условиями финансирования на международных рынках у многих казахстанских банков и кредитных организаций назрела необходимость поиска финансовых поступлений на внутреннем рынке Казахстана.

Старший юрист, Департамента «Финансы и ценные Бумаги» ТОО «Юридическая фирма «GRATA» А. Мухамбекова обращает ваше внимание на определенный требования законодательства.

Одним из таких потенциальных источников финансирования на внутреннем рынке явилось создание Фонда стрессовых активов, который предположительно собирается выкупать определенный пакет проблемных кредитов у казахстанских банков.

В связи с чем, при оформлении приобретения проблемных кредитов потенциальным продавцам (цедентам) и покупателям (цесссионариям) необходимо учесть определенные факторы и соблюсти требования законодательства.

Помимо финансовой оценки переуступки прав по кредитам законодательством устанавливаются определенные правовые требования к такой переуступке.

Так, с правовой точки зрения, при переуступке прав по кредитному портфелю необходимо определить объем переуступаемых прав, принадлежащих кредитору, проверить допускается ли по казахстанскому законодательству и по стандартной кредитной документации банка переуступка тех или иных прав.

Так, например, в стандартный объем прав банка – кредитора обычно входят следующие права по кредитному договору:

право на получение основного долга;

право на получение вознаграждения за пользование предметом займа.

Однако помимо вышеуказанных прав стандартный кредитный договор казахстанских банков также включает права на получение вознаграждений за следующие услуги:

за организацию кредита;

за рассмотрение заявки на кредит;

за выдачу кредита (обналичивание);

за открытие ссудного счета.

Если кредит выдан в иностранной валюте, то банк также взимает вознаграждение за конвертацию валюты, в случае погашения кредита в национальной валюте. Данный вид услуг по конвертации является лицензируемым видом деятельности, который банк осуществляет на основании соответствующей банковской лицензии.

В зависимости от выбора потенциального покупателя проблемных долгов (цессионария), переуступка прав по проблемным кредитам может предусматривать сохранение за цедентом (продавцом прав) определенного вида банковских услуг, связанных с обслуживанием проблемных кредитов.

Например, после непосредственной переуступки прав требований по проблемным кредитам банк-цедент может продолжать осуществлять сервисное обслуживание проблемных кредитов путем принятия и перевода платежей от заемщиков на соответствующие счета цессионария, конвертирования платежей в валюту переуступленного кредита и т.д.

Таким образом, некоторые права на вознаграждение за отдельные услуги, связанные с обслуживанием кредита, банк-цедент сохраняет за собой.

Законодательство Казахстана не предусматривает каких-либо ограничений на переуступку прав на получение вознаграждения от лицензируемого вида деятельности в случае, если банк-цедент продолжает осуществлять сервисное обслуживание кредитов после их переуступки. Банк может продолжать осуществлять конвертацию валюты, а вознаграждение от такой конвертации будет получать цессионарий, если это будет предусмотрено договором о переуступке прав.

Общее правило кредитования банками второго уровня, закрепленное в Законе РК «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан», предусматривает кредитование под определенное обеспечение.

Как правило, банки второго уровня в качестве обеспечения принимают право залога на недвижимое и движимое имущество, поскольку в соответствии с пруденциальными нормативами, установленными Агентством Республики Казахстан по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций, такое обеспечение является наиболее ликвидным.

Законодательно установленное правило о перемене лиц в обязательстве гласит, что право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неполученное вознаграждение (интерес).

Таким образом, при переуступке прав требований по проблемным кредитам, вместе с ними переходят и права на обеспечение, предусмотренное по каждому уступаемому кредиту.

Исходя из вышеуказанной нормы, также необходимо определить какие права на получение вознаграждения были реализованы банком-кредитором к моменту переуступки прав требований по проблемным кредитам, а какие нет.

Так, например, в большинстве схем финансирования многие казахстанские банки взимают вознаграждение за выдачу кредита, за организацию кредита сразу же, вычитая их из суммы кредита при выдаче кредита заемщику.

Таким образом, на момент переуступки прав некоторые права требования банка по кредитному соглашению на отдельные виды вознаграждений могут быть уже реализованы.

В случае если выкуп проблемных кредитов будет производиться путем заключения договора факторинга – договором финансирования под уступку денежного требования, то в договоре факторинга необходимо закрепить право последующей уступки денежного требования за цессионарием. Отсутствие такого прямого указания в договоре факторинга влечет ограничение прав цессионария на последующую уступку третьим лицам.

Помимо правовых аспектов покупки проблемных кредитов необходимо учитывать также технические аспекты переуступки, такие как перерегистрация договоров залога на нового залогодержателя в органах юстиции и т.д.

В случае оформления приобретения проблемных кредитов, рекомендуется обратиться к независимому юридическому консультанту, который может выполнить следующие функции:

анализ кредитной документации на предмет определения объема переуступаемых прав для последующего включения в договор цессии;

экспертиза правильности заключения кредитных договоров и договоров обеспечения к ним (залога, гарантии и т.д.);

составление юридического заключения по портфелю проблемных кредитов, которое впоследствии может быть показано потенциальным инвесторам и другие виды услуг.

Источник: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30785362

Эксперт рассказал, что должны знать банки и их клиенты об уступке права требования

Имеет ли право банк переуступить право требования?

Что должны знать банки и их клиенты об уступке права требования?

Иван Титаренко, юрист

На рынке финансовых услуг ожидается новая волна уступок права требования. При таких условиях следует рассмотреть проблемные аспекты в этой сфере и проанализировать нормы законодательства, регулирующие данные процессы.

Особенности факторинга

Замена кредитора в обязательстве на основании правочина происходит по договору цессии или факторинга. Последним считается финансовая услуга, требующая оплаты. Если по поводу того, что факторинг — это финансовая услуга, не возникает никаких сомнений, то сама суть оплаты нуждается в некотором разъяснении.

Так, в распоряжении Государственной комиссии по регулированию рынков финансовых услуг «Об отнесении операций с финансовыми активами к финансовым услугам» от 3.04.

2009 №231 говорится, что неотъемлемой частью факторинга, в совокупности с финансированием клиентов — субъектов хозяйствования, заключивших договор, из которого следует право денежного требования, и приобретением уступ­ленного права денежного требования к должникам — субъектам хозяйствования, в том числе права требования, которое возникнет в будущем, является получение фактором от клиента платы за предоставление своих услуг.

При этом плата за пользование средствами, предоставленными в распоря­жение клиента, может выражаться и в дисконтировании суммы долга, делении процентов, вознаграждения, если другой способ оплаты не предусмотрен договором, на котором базируется уступка. При этом платой считается, в частности, и разница между рыночной ценой требования и его ценой, предусмотренной в договоре.

Такая позиция, изложенная в распоряжении, совпадает с положениями ст.1 Конвенции УНИДРУА «О международном факторинге». Этими нормами установлено ограничение относительно субъектного состава третьих лиц (должников) по основному обязательству. Отмечено, что должниками могут быть исключительно субъекты хозяйствования.

https://www.youtube.com/watch?v=MYFjZJxErA8

Однако в соответствии с ч.1 ст.

1077 Гражданского кодекса «по договору факторинга (финансирование под уступку права денежного требования) одна сторона (фактор) передает или обязуется передать денежные средства в распоряжение другой стороны (клиента) за плату (любым предусмотренным договором способом), а клиент уступает или обязуется уступить фактору свое право денежного требования к третьему лицу (должнику)». Следовательно, действующим ГК, который обычно имеет большую юридическую силу, не обусловлены ограничения, установленные регулятором рынка финансовых услуг и конвенцией УНИДРУА.

Кредитные особенности

Здесь следует остановиться на правочинах уступки права требования, заключаемых с участием банков как стороны, которая уступает право требования. Согласно такому правочину, заключенному между банком и его клиентом, к последнему переходит право требования по кредитному договору.

После этого клиент считается кредитором в указанном договоре. В случае наличия нотариально заверенного договора обеспечения кредита (ипотеки, залога и т.п.) во исполнение предписания ч.1 ст.

513 ГК дополнительно заключается договор уступки права требования, в соответствии с которым новый кредитор приобретает права залогодержателя или ипотекодержателя по соответствующему договору обеспечения.

Распространено мнение о том, что необходимо заключать нотариальный договор о внесении изменений в договор обеспечения с целью замены стороны в обязательстве. Однако думается, что это не является обязательным.

Ведь право требования по договору ипотеки переходит по договору уступки, и документом, подтверждающим этот факт, является именно договор уступки, а не договор о внесении изменений в договор ипотеки.

Также, поскольку замена стороны в обязательстве может происходить без согласия должника или ипотекодателя, заключение такого договора о внесении изменений может оказаться невозможным в случае несогласия должника или ипотекодателя с самой уступкой. Так или иначе, наличие или отсутствие такого договора ничего существенно не изменит.

В ГК не говорится об обязательстве сообщать должнику об уступке права требования по кредитному договору. Однако законодатель четко обговорил такое обязательство относительно уведомления ипотекодателя об отступке права требования по договору ипотеки (ч.2 ст.

24 закона «Об ипотеке») и то, что обязательство уплаты должником фактору средств возникает после получении соответствующего сообщения с указанием самого денежного требования и фактора, в интересах которого необходимо платить задолженность (ч.1 ст.1082 ГК).

Необходимо отметить, что уступка права требования по ипотеке является неотъемлемой частью уступки права требования по основному обязательству, которое следует из договора кредита и возможно лишь в случае уступки права требования по кредитному договору, что определяется ч.1 ст.24 закона «Об ипотеке».

Логично, что вместе с правами по кредитным и договорам обеспечения к новому кредитору перейдет также право обращения взыскания на предмет залога.

Обращение взыскания на недвижимость

Существует несколько способов обращения взыскания. В частности, на основании решения суда, исполнительной надписи нотариуса или согласно договору об удовлетворении требований ипотекодержателя. Стоит остановиться на последнем — обращении взыскания на основании договора об удовлетворении требований ипотекодержателя.

В соответствии с положением ст.36 закона «Об ипотеке», данный способ обращения взыскания является способом внесудебного урегулирования. В ч.

1 этой статьи указано, что соответствующая оговорка в ипотечном договоре приравнивается к договору об удовлетворении требований ипотекодержателя, а в чч.

4 и 5 говорится, что обращение взыскания может преду­сматривать «передачу ипотекодержателю права собственности на предмет ипотеки в счет выполнения обязательства» или путем продажи ипотекодержателем предмета ипотеки от своего имени третьим лицам.

Таким образом, в случае наличия задолженности по ссуде банк имеет право уступить право требования по кредитному договору и договору ипотеки. Поскольку сама уступка не меняет сути обязательства, возникшего по этому договору (порядка уплаты задолженности, размера процентов и т.п.), оно не требует получения согласия от должника или ипотекодателя, если иное не предусмотрено договором.

Законодатель четко урегулировал порядок обращения взыскания. Так, преду­смотрена обязанность кредитора сообщить должнику и ипотекодателю (если это разные лица) о нарушении основного обязательства или ипотечного договора. такого сообщения четко урегулировано ст.

35 закона «Об ипотеке».

В частности, оно обязательно должно содержать краткое содержание нарушенных обязательств, требование о выполнении нарушенного обязательства в не менее чем 30-дневный срок и предупреждение об обращении взыскания на предмет ипотеки в случае невыполнения этого требования.

Отсутствие в таком сообщении какой-то информации, обусловленной ст.35 закона «Об ипотеке», суды могут расценить как нарушение процессуальных норм обращения взыскания и в случае судебного обжалования должником или ипотекодателем обращения взыскания принять решение в пользу истца.

Поскольку ст.35 закона «Об ипотеке» не обусловлена дата, с которой начинается отсчет 30 дней, предоставленных для устранения нарушения основного обязательства или договора ипотеки, банки по-разному подходят к решению этого вопроса.

Так, не единичны случаи, когда определяли дату начала отсчета этих 30 дней с даты направления банком сообщения об устранении нарушения. Эта позиция является неверной в связи с тем, что направление такого сообщения по почте не гарантирует его получение ипотекодателем или должником.

Кроме того, подобный подход создает сложности в случае регистрации права собственности на предмет ипотеки.

Так, п.34 Порядка государственной регистрации прав на недвижимое имущество и их обременений, утвержденного постановлением КМ от 22.06.

2011 №703, обусловлена обязанность предоставить государственному регистратору документ, подтверждающий истечение 30-дневного срока с момента получения сообщения ипотекодателем и должником (если это разные лица), письменного требования ипотекодержателя, если более длительный срок не указан в посланном ипотекодержателем письменном требовании.

Также в ч.2 ст.38 закона «Об ипотеке» четко сказано, что отсчет 30 дней начинается с момента получения сообщения ипотекодателем или другим лицом, имеющим зарегистрированные требования или права на предмет ипотеки. Таким образом, законодатель четко отметил момент, с которого начинается отсчет такого срока.

Поэтому правильной является практика отсчета 30 дней со времени получения ипотекодателем письменного требования об устранении нарушения, а не с момента его направления ипотекодержателем.

Это связано с тем, что, с одной стороны, в случае принятия в собственность предмета ипотеки есть необходимость предоставить государственному регистратору документ, который бы подтверждал истечение такого срока, а с другой — в случае неуведомления ипотекодателя и должника об обращении взыскания на предмет ипотеки или отсутствия у должника и ипотекодателя 30 дней на устранение нарушений будут нарушены нормы закона «Об ипотеке».

Существующие трудности

К сожалению, в случае обращения взыскания на предмет ипотеки путем приобретения его в собственность остается неопределенным момент перехода права собственности на заложенное недвижимое имущество.

Если с договорами дарения, купли-продажи или другими, заключенными с целью отчуждения имущества, все ясно — моментом перехода права собственности является подписание самого договора, если иное не предусмотрено его условиями, то как быть с договором ипотеки, который заключается не с целью приобретения права собственности?

Существует практика, связанная с необходимостью регистрации права собственности на недвижимое имущество в соответствии со ст.182 ГК. В этом случае моментом перехода права собственности считается момент государственной регистрации имущества. Решение этого вопроса таким образом является простым, однако не самым эффективным.

Проанализировав содержание ст.37 закона «Об ипотеке», можно отметить: один из способов обращения взыскания — это именно приобретение предмета ипотеки в собственность, а не государственная регистрация права собственности на недвижимое имущество.

Поэтому после приобретения права собственности на предмет ипотеки взаимоотношения между кредитором и ипотекодателем, которые возникли на основании договора ипотеки, можно считать прекращенными, поскольку выполнены условия ст.

599 ГК — обязательство прекращено выполнением.

Следовательно, банки и их клиенты обязаны самостоятельно определять момент перехода права собственности на предмет ипотеки на согласованную сторонами конкретную дату, а не привязывать ее к какому-то событию. Такой подход также является правильным с той точки зрения, что регистрации права собственности должно предшествовать приобретение этого права.

Однако, как известно, любая теория работает до того момента, пока не столкнется с проблемами, существующими на практике.

Допустим, ипотекодатель и банк путем заключения договора ипотеки, учтя, что законодателем дано 30 дней для устранения нарушений обязательств, указанных в договорах кредита и ипотеки, пришли к согласию, что в случае обращения взыскания путем приобретения права собственности данное право собственности перейдет к взыскателю на 35-й день с момента получения требования об устранении нарушения.

Как предусмотрено ст.182 ГК, право собственности на недвижимое имущество подлежит обязательной государственной регистрации. В п.

6 Порядка государственной регистрации прав на недвижимое имущество и их обременений говорится, что «государственная регистрация прав, предоставление отказа в ней проводятся в срок, не превышающий 14 рабочих дней с момента принятия заявления о государственной регистрации прав и их обременений». Таким образом, учитывая нормы законодательства, возникает ситуа­ция, когда у ипотекодержателя есть незарегистрированное право собственности на недвижимое имущество, которое подтверждается только договором ипотеки с соответствующей оговоркой об обращении взыскания согласно ст.36 закона «Об ипотеке» и документом, подтверждающим истечение 30-дневного срока с момента получения требования об устранении нарушения.

Также есть некоторая нелогичность и в том, что в соответствии с ч.3 ст.

37 закона «Об ипотеке» «ипотекодержатель приобретает предмет ипотеки в собственность по стоимости, определенной на момент такого приобретения на основании оценки предмета ипотеки субъектом оценочной деятельности».

В случае если временем приобретения права собственности на предмет ипотеки определен 31-й день с момента получения ипотекодателем и должником сообщения об устранении нарушения, именно на этот 31-й день у ипотекодержателя уже должна быть проведена оценка.

На ряду с этим п.

34 порядка обусловлено, что для регистрации права собственности в случае обращения взыскания заявитель, помимо прочего, обязан подать отчет об оценке имущества, проведенной по истечении 30-дневного срока с момента получения сообщения об устранении нарушения.

Если проведение оценки не является проблематичным, то необходимость проведения двух оценок недвижимого имущества с периодом менее чем в месяц выглядит не совсем логично, ведь рыночные цены на этот вид имущества меняются не так быстро.

Следовательно, в действующем законодательстве относительно обращения взыскания есть ряд пробелов. Речь идет как о приобретении права собственности, так и о продаже предмета ипотеки от своего имени.

Однако наличие каких-либо неточностей в отечественном законодательстве не новость для юристов.

В конце концов они должны не просто применять законодательство, но и квалифицированно трактовать его, и улучшать.

Источник: https://zib.com.ua/ru/pda/15032.html

Адвокат24
Добавить комментарий