Что делать, если на купленную землю появились новые наследники?

Вложив в Латвию 90 млн евро Сорос обложил её долгом в 11 млрд евро

Что делать, если на купленную землю появились новые наследники?

Прослушав выступление господина Сороса в Риге и оказавшись с ним позже один на один в неформальной обстановке резиденции Латвийского культурного фонда в Юрмале, я с юношеской наивностью спросил: зачем вам, мистер Сорос, все это нужно? Неужели вам некуда вкладывать деньги? Ответ меня, мягко говоря, изумил. Миллиардер прямым текстом объяснил мне, что в долгосрочной перспективе у него здесь совсем другие интересы, а все, что он публично заявляет, это просто прикрытие для общественности.Но должно было пройти еще лет двадцать, чтобы я осознал истинный смысл его слов.

В разговорах о сумме, потраченной на «поддержку демократии» в Латвии, в публичном пространстве прозвучала цифра — 90 миллионов долларов США. Это деньги, которые Сорос вложил в поддержание деятельности своих организаций со времени прихода в Латвию.

Что можно получить за 90 миллионов?

Теперь посмотрим, что получили за эти деньги «филантроп» и члены его «клуба», среди которых есть и такие известные фамилии, как Ротшильды.

1. Самое заметное — это 11 миллиардов 26 миллионов (на 28 августа 2018 г.

) евро внешнего долга, созданного совместно с латвийскими чиновниками, что составляет 5728,8 евро на каждого жителя, или 11 000 евро на каждого экономически активного человека.

Того самого внешнего долга Латвии, за обслуживание которого латвийские налогоплательщики платят почти 1 миллион евро в день (!).

Платежи за неполные три месяца равны 90-миллионному вкладу в развитие «демократии» в Латвии! Для Сороса и «клуба», надо признать, великолепный результат.

А как подсчитал Госконтроль, при сохранении нынешней динамики роста долга и ухудшения демографической ситуации — даже если не брать новые кредиты — внешний долг к 2030 году составит уже не 11 000, а 21 000 евро на одного экономически активного жителя Латвии.

2. Банк Citadele.

В спасение его предшественника — банка Parex —только официально было вложено 1,4–1,7 миллиарда (по разным оценкам) евро из денег налогоплательщиков, а он был продан членам «клуба» в Делаверский офшор за жалкие 70 миллионов. Причем этот платеж был отложен до того момента, когда «купленный» банк должен был начать получать прибыль.

Напомню, что 25% акций Citadele принадлежат одной из финансовых структур «клуба» — Европейскому банку реконструкции и развития (European bank of Reconstruction and Development, EBRD), который, по сути, и приказал (потому что обсуждений не было), чтобы спасенный за деньги латвийских налогоплательщиков банк был продан «серьезным международным инвесторам».

В результате еще 22,4% акций Citadele принадлежат основанному американским финансистом Томом Коллинзом предприятию Ripplewood Holding. Благодаря объединению должностей мистер Коллинз является и членом совета директоров американской банковской и финансовой корпорации Citigroup.

Среди владельцев оставшихся 52,6% акций (их состав сильно запутан, как обычно бывает в проектах такого типа) стоит выделить двух уважаемых людей — бывшего председателя Федеральной резервной системы США Пола Волкера и бывшего президента Всемирного банка Джеймса Д. Волфенсона.

Другие владельцы — это инвесторы разных национальностей, среди которых есть и хедж-фонд Baupost Group, который, как полагается хедж-фонду, занимается рисковым менеджментом. Как известно, хедж-фонды играют важную роль в финансовом мире, но не всегда их деятельность прозрачна, что мы можем констатировать и в случае Citadele.

3.

Освобождение латвийского финансового сектора от местных конкурентов и передача денег гарантийного фонда «павших» банков (Latvijas Krājbanka, Trasta komercbanka, ABLV) тому самому Citadele.

Между прочим, стоит посмотреть пристальным взглядом, например, на публикацию панамских «документов», которую так скоординированно ведут созданные Соросом структуры по всему миру: в Латвии этим занимается «центр аналитической журналистики» Re:Baltica, а роль глобального координатора взяла на себя еще одна структура «открытого общества» — Международный консорциум журналистских расследований International Consortium of Investigative Journalists, ICIJ.Логическое продолжение этого процесса — крестовый поход именуемой «клубом богатых стран» Организации экономического сотрудничества и развития (Organization for Economic Co-operation and Development, OECD), в которой отметились латвийские политики. Особенно активны в этом плане магистр перевода и терминологии, выпускница Международного космического университета (International Space University) по специальности «управление бизнесом» министр финансов Дана Рейзниеце-Озола и ее подчиненный, председатель Комиссии рынка финансов и капитала (FKTK) Петерс Путниньш, которые (несомненно, вместе с настоящими «грязными» деньгами) за полгода изгнали из финансового сектора Латвии не менее 2 миллиардов долларов, большая часть которых ушла в офшоры.

Крупнейшие и мощнейшие офшоры, или «налоговый рай», на данный момент — в штатах США Неваде, Южной Дакоте, Монтане, Вайоминге, Нью-Йорке и Делавэре. Конечно, есть и более мелкие, например, Каймановы острова, Люксембург, Кипр или Вануату, но после «панамских разоблачений» они сильно потрепаны и постепенно теряют обороты, а на этом поле усиливается американская монополия.

В свою очередь «компании-пустышки», с которыми борется Дана Рейзниеце-Озола, жертвуя фискальными интересами, идут из Великобритании и ее сателлитов, разных малых офшоров, а также из России, Китая и других стран Азии.

«Офшоры» постепенно реабилитируются, а вот «пустышки» преследуются все сильнее и, в конце концов, находят убежище в каком-то из американских офшоров.

Честно говоря, отдача от инвестиций (90 миллионов долларов) в латвийскую политическую, медийную среду и спецслужбы просто фантастическая!

Это все, может быть, уже прошлое. Но не думаю, что «филантроп» и «клуб» остановятся на достигнутом, понимая, что выращенное в Латвии и находящееся сейчас у власти послушное чиновничество, а также поколение «носителей ценностей» сделают для них все, что они потребуют, и даже больше.

Латвия все больше напоминает Америку тех времен, когда туда пришли белые люди.

И тогда «бледнолицые» предлагали индейским вождям стеклянные зеркальца и бусы, то есть «ценности», получая взамен золото и недвижимость — землю, воду, леса… Чуть позже, добавив к этой «коммерции» выгодную религию, белые люди просто прогнали аборигенов с их родной земли.

Источник: https://bb.lv/statja/nasha-latvija/2019/12/31/vlozhiv-v-latviyu-90-mln-evro-soros-oblozhil-eyo-dolgom-v-11-mlrd-evro

Вестерн в СССР — лекции на ПостНауке

Что делать, если на купленную землю появились новые наследники?

ВИДЕО Прежде чем говорить о такой, на первый взгляд, странной теме, как вестерн в СССР, надо сделать одно уточнение.

Дело в том, что СССР и предшествующая ему Российская империя — это тип континентальной империи, которая расширяется по суше, которая не захватывает заморские территории, а бесконечно расширяется по экспоненте, пока не упрется в море. Так было в эпоху Российской империи, и СССР в этом смысле наследник Российской империи.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что такой, казалось бы, исключительно американский жанр, как вестерн, рассказывающий о сдвижении границы цивилизованного мира, прижился в советскую эпоху в советском кино.

Вестерн — жанр, рассказывающий о фронтире.

Фронтир — это подвижная граница между тем, кто осваивает землю, между колонизаторами, в данном случае это трапперы, какие-то фермеры.

Среди них есть люди более-менее отпетые, ковбои или бандиты и еще кто-то, за ними следит шериф, среди них выделяется какой-нибудь герой, который может быть как из бандитской среды, так и из фермерской среды, откуда угодно. Главное, что он герой-одиночка. Ему могут помогать какие-то люди, могут не помогать — он может быть один против всех.

Так или иначе, из этой первичной социальности выстраивается довольно простая конфигурация. А с другой стороны фронтира — условные дикари, индейцы или вообще какой-то дикий мир, который необходимо цивилизовать либо с помощью насилия, либо уговорами, но, как правило, уговоры все равно оборачиваются насилием. Что мы получаем в итоге? Мы получаем в итоге прекрасный ресурс приключенческого жанра. Потому что там, где есть необходимое насилие, идеологически обоснованное, возникает ресурс приключенческого жанра в кино. Там начинаются драки, перестрелки, погони и так далее.

Собственно, в Советском Союзе, когда в 1922 году Бляхин — был такой малоизвестный автор, впоследствии сценарист — написал повесть «Красные дьяволята», можно считать, что родился этот вестерн на советской почве, пересаженный из Соединенных Штатов.

В 1923 году Иван Перестиани снял фильм «Красные дьяволята» по этому сценарию, и пошла писать губерния. Между прочим, Иван Перестиани был одним из тех, кто опробовал в советском кино сиквел, потому что до этого в советском кинематографе, безусловно, сиквелы были, но они были объявлены буржуазными, дореволюционными, упадочными.

А это уже наши такие правильные большевистские сиквелы, основанные на том, что, строго говоря, когда приключения заканчиваются, если они удачны, публика ждет новых приключений.

Соответственно, герои могут воскресать — это все происходит абсолютно произвольно, тем более что в повести «Красные дьяволята» главные герои не погибли, поэтому можно было совершенно спокойно продолжать, что Бляхин и Перестиани и сделали.

И с тех самых пор фильмы об установлении советской власти где-то, неважно где, — это может быть западная губерния, Украина, Беларусь, это может быть территория нынешней Молдовы, что угодно.

Безусловно, Кавказ, как некая точка силы, даже как территория силы, на которой осуществляются всякие брожения и конфликты.

И конечно же, Центральная Азия, или Средняя Азия, если выражаться точнее, потому что Центральная Азия все-таки британский термин, так сказать, термин колонизаторов с другой стороны, которые шли из Индии, английские колонизаторы называли это Central Asia, а вот те, кто шли с севера, то есть русские, называли это все Средней Азией. Поэтому, когда говорят «Центральная Азия», имеется в виду британский колониализм, а когда говорят «Средняя Азия», имеется в виду русский колониализм. Вот и вся разница.

Поэтому эти территории — это территории фронтира. Это территории, на которых осуществляются какие-то конфликты между условными «носителями цивилизации» (в кавычках или без — это уже наш выбор) и теми, кого необходимо цивилизовать, кого необходимо обуздать в прямом и переносном смысле, как лошадь, стреножить и направить в нужное русло.

Единственное существенное отличие русского вестерна, советского вестерна, русскоязычного, скажем так, от американского заключается в том, что в советском вестерне почти отсутствует герой-одиночка. Это противоречило советской идеологии. Советская идеология коллектива с большим скрипом воспринимала эту жанровую необходимость американского вестерна.

Именно поэтому, когда на экраны СССР вышел вестерн «Великолепная семерка», купленный нами в кои-то веки у американцев, с героем-коллективом (в самом названии это есть — там семь человек главные герои), он пользовался бешеным успехом, потому что он, с одной стороны, был, конечно же, образцовым вестерном, а с другой стороны, он выбивался из американской парадигмы, потому что там не герой-одиночка, а семь человек. Они как бы коллективистски воспроизводили идеал советского человека, когда один за всех и все за одного. Почему все читали «Трех мушкетеров»? Потому что там мушкетер не один, понятно, что Д’Артаньян главный, но все равно они все вместе. Здесь та же история.

Понятно, что кто-то может быть лидером, но главное, что это коллектив. Один за всех, и все за одного — как рука, сжатая в кулак. Этот ложный, во многом лицемерный коллективизм и лег в основу советской версии вестерна.

Фильмов снималось очень много. В 30-е годы «Транспорт огня» Хейфица или, скажем, «Тринадцать» Ромма. Фильм «Тринадцать» Ромма — это скрытый ремейк «Потерянного патруля» Джона Форда. У нас снималось много ремейков, которые, скажем так, аккуратно не обнаруживали оригинал, аккуратно замалчивали, что был оригинал.

Почему не считалось зазорным заимствовать американские модели? Во-первых, вестерн — это по определению жанр, который бежит от оригинальности. Это жанр, основанный на воспроизводстве уже существующих моделей. В этом нет ничего экстраординарного, в этом нет ничего зазорного.

Это совершенно нормальный механизм массовой культуры. И второе — это то, что вестерны очень любил Сталин, он обожал вестерны. Кремлевский кинотеатр — есть такой термин, обозначающий тот фильтр, через который проходили советские фильмы, — очень благосклонно относился к вестернам.

Более того, Сталин периодически вызывал к себе разных руководителей Госкино. Почему разных? Потому что одного арестуют, потом следующий появляется, и вот каждому надо было объяснять, что хорошо бы у нас сделать вестерн, а то вот у американцев есть такой отличный убедительный героический жанр, а у нас почему-то нет.

Есть недоработочки, эти недоработки пытались устранить, но удалось толком устранить только в 1951 году, когда был снят фильм «Смелые люди» Константина Юдина, и там все было очень зачищено в плане конфликтов между цивилизующей и цивилизуемой миссиями, потому что речь шла просто о жокее, который во время войны показал себя кавалеристом, а потом брал кубки. То есть там вообще был снят этот конфликтный момент.

Уже в хрущевскую эпоху возобновились съемки настоящих вестернов, но уже на советском материале, и под них можно подвести большое количество фильмов, которые, повторяю, посвящены установлению советской власти в разных уголках Советского Союза. Добавился сибирский вестерн.

Это уже, как и фильмы о Средней Азии, называли «истерн», для того чтобы подчеркнуть, что действие происходит на Востоке. То есть борьба со всякими бандами белых, зеленых и прочих, установление советской власти в тайге, в общем, борьба с народом.

Но показано это было как борьба с бандитами.

Для всего этого была нужна определенная идеологическая конструкция, и она в общем и целом хорошо срабатывала. Эта идеологическая конструкция того, что советскую власть нужно в любом случае установить, что в любом случае это хорошо, наполнялась любыми средствами, неважно как.

Желательно, чтобы это было еще и очень этично, основывалось на самопожертвовании, прочей вот этой всей болтовне. В эту конструкцию очень хорошо вкладывались приключенческие механизмы: джигитовка, перестрелки, семиотика оружия.

Очень зависело, кто какое оружие использовал: маузер у комиссара, парабеллум обязательно у белого, пулемет «Льюис» у белых, пулемет «Максим» у наших, потому что это традиция, восходящая к Чапаеву, и так далее.

Потом все перемешалось, когда был снят фильм «Белое солнце пустыни» Мотыля, где, во-первых, был герой-одиночка — красноармеец Сухов, а во-вторых, он использовал пулемет «Льюис» — это сразу бросилось в глаза тем, кто смотрел эти приключенческие фильмы. Дальше — больше. Был снят фильм Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих», где вообще все перемешалось, и это было в названии.

С этого момента, вообще в 70-е годы, вестернов снимают очень много и вплоть до конца советской эпохи, вплоть до начала 90-х, снимают очень много фильмов как об установлении советской власти, так и о послевоенном восстановлении порядка — имеется в виду порядок после Второй мировой войны, после Великой Отечественной. То есть появился новый ресурс для вестернов в СССР, как бы новый виток благодаря тому, что появилась эта тема послевоенного наведения порядка на бывших оккупированных территориях, с нее было снято вето.

Что касается среднеазиатских фильмов, там есть одна замечательная особенность, которую я со своей филологической выучкой привык называть Bildungsroman — это в переводе с немецкого означает «роман воспитания» (есть такой термин).

Что это значит? Это значит, что в этих фильмах, как правило, в один из азиатских кишлаков приезжает комиссар, устраивает, так сказать, там некоторую переоценку ценностей, после этого из числа энтузиастов на месте выделяется какой-то передовой представитель колонизированной национальности, который отправляется в Москву, выучивается там в красной академии и возвращается обратно уже в качестве обращенного кадра, который будет помогать белому русскому гетеросексуальному комиссару устанавливать советскую власть. Это называется роман воспитания на среднеазиатской почве. Эта идея обращения носителя азиатской культуры в своего, в носителя советской культуры, является очень важной особенностью этого поджанра.

В 70-е годы появляется большое количество так называемых национальных студий. Они выстреливают почти все одновременно. Началось это чуть раньше, на закате хрущевской оттепели, еще в конце 60-х годов. Этому очень способствовали всякие конкретные события.

В частности, то, что Андрей Кончаловский был сильно наказан за то, что он снял фильм «История Аси Клячиной» и как бы сослан в Киргизию, где он, в общем, и воспитал неплохую школу местных режиссеров с очень передовыми европейскими ясными вкусами и с хорошей мастеровитостью. Ну и так далее.

Довольно большое количество режиссеров в Таджикистане, в Киргизии начинают работать и обеспечивают некоторый вал среднеазиатского кино, которое, в отличие, скажем, от кавказского кино, всегда тяготевшего к артхаусу и к такому авторскому, очень европейскому по стилю высказыванию, непритязательное, приключенческое, построенное по лекалам и в этом смысле напоминающее средний голливудский вал. Я не говорю, что оно похоже на само голливудское кино. Оно похоже по структуре, по тому, что это то, что всегда обеспечивало наполняемость кинотеатров.

Среди фильмов, которые снимались в Москве на студии Горького, выделяются фильмы Самвела Гаспарова — одного из мастеров позднего советского вестерна, который не скрываясь цитировал фильмы жанра спагетти-вестерн.

Вестерн иронический, который еще принято называть ревизионистским вестерном, где, если коротко, совершенно необязательно торжествует добро.

Вот этот момент на самом деле очень интересен в фильмах Гаспарова, потому что там это один из тех случаев, когда в фильмах об установлении советской власти часто ловишь себя на том, что ты не всегда сочувствуешь комиссарам, несмотря на то что все с идеологической точки зрения абсолютно безупречно и придраться не к чему.

Тем не менее мне кажется, что за этим не стоит никакой идеологии, за этим стоит, скорее всего, просто желание поиграть с жанром и, так сказать, такой азарт заимствования моделей европейского вестерна, который пересматривает американские стандарты.

Отдельно стоит сказать о ремейке «Красных дьяволят» — серии фильмов о неуловимых мстителях, которую Эдмонд Кеосаян снимал в 60-е годы. Это очень интересный рефлекс возвращения к так называемым революционным ценностям, который и характеризует 60-е годы, характеризует позднюю оттепель, когда появляется культовая песня Окуджавы про комиссаров в пыльных шлемах и так далее.

Это ремейк, в котором сделана уже чистая попытка прививки развлекательного приключенческого жанра к идеологическому советскому содержанию. И надо сказать, что она, конечно, блестяще удалась. И почему это удалось? Потому что это фильм для подростков.

Этот фильм изначально был ориентирован на подростковую аудиторию, а значит, в нем был больше удельный вес развлекательных трюков, гэгов и так далее. То есть идеологическое давление было ослаблено, и, несмотря на большие проблемы с цензурой, фильм понравился власти, понравился начальству. Были заказаны последующие ремейки, и все получилось.

Если бы Эдмонд Кеосаян начал снимать этот фильм, издал не в 1966 году, а, допустим, в 1969-м после Пражской весны, то у нас не было бы «Неуловимых мстителей».

Источник: https://postnauka.ru/video/52416

Кто и почему может оспорить сделку купли-продажи?

Что делать, если на купленную землю появились новые наследники?

Со сделками, которые потенциально можно расторгнуть, одна часть граждан сталкивалась лично, другая о них наслышана. Если выяснится, что при купле-продаже квартиры пострадали чьи-то законные интересы, эту сделку либо признают ничтожной, либо ее можно будет оспорить в суде.

В результате, говоря юридическим языком, происходит двусторонняя реституция: продавцу возвращается квартира, покупателю – деньги. Формально, казалось бы, пострадавших нет.

Но кроме потраченного времени и несбывшихся ожиданий покупатель может понести вполне ощутимые материальные потери.

Как устроена система?

По закону о государственной регистрации прав на недвижимое имущество, между подачей документов в регистрационную службу и регистрацией права собственности проходит определенный срок (до одного месяца). А платит деньги покупатель продавцу, как правило, гораздо раньше, при заключении договора купли-продажи.

«Сначала происходят расчеты, – рассказывает Максим Кондрашин, руководитель агентства недвижимости «Линк», – а уже после обе стороны сделки дружно, можно сказать, взявшись за руки, идут сдавать документы на государственную регистрацию сделки.

Это удобно и безопасно для продавца, но очень волнительно для покупателя, так как деньги отданы, а право собственности возникнет через месяц. Но так уж устроена система регистрации сделок. Сдача документов на регистрацию изначально, процессуально предполагает состоявшийся расчет между сторонами, иначе возникает залог в пользу продавца».

То есть все происходит по известной схеме «утром деньги, вечером стулья». В этой системе покупатель изначально уязвим.

Чем рискует покупатель?

Даже если исключить заведомый обман (о таких случаях рассказывается в нашем материале «Мошеннические схемы в купле-продаже квартир»), у покупателя есть ненулевой риск потерять часть денег (или даже всю сумму).   

Во-первых, если сделка будет расторгнута не сразу, а через какое-то время, деньги покупателя успеют немного «подешеветь» из-за инфляции. Во-вторых, в договоре купли-продажи стороны не всегда указывают реальную стоимость покупки, чтобы избежать уплаты подоходного налога или снизить его сумму. Продавец может этим воспользоваться, чтобы вернуть меньше денег, чем он реально получил. В-третьих, продавец может заявить, что эти деньги он уже потратил (варианты: пропил, потерял). Остается только судиться. Но если квартира у продавца единственная, суд не наложит взыскание на это жилье. Продавец просто будет годами выплачивать покупателю определенный процент своей зарплаты. Или не будет выплачивать ничего, если он пенсионер или инвалид.

Основные причины расторжения сделок

1.    Отказ в регистрации права собственности

Арест квартиры во время ожидания регистрации прав – одна из самых частых причин отказа в регистрации. Оснований для ареста может быть сколько угодно: собственник затопил соседей, и они подали на него в суд, требуя возместить убытки; у продавца возникли проблемы с выплатой взятого в банке кредита, и взыскание было обращено на квартиру; бывшие члены семьи продавца именно в этот период вовлекли его в раздел имущества, и т.д. Процесс регистрации будет приостановлен до снятия ареста, то есть – на неопределенный срок. А если собственник не сможет удовлетворить исковые требования соседей, банка либо бывшего супруга, сделка будет расторгнута.

«У нас был такой  прецедент, – рассказывает  Ирина Карпухина, начальник юридического отдела Центра  недвижимости «МАН». – Документы были сданы на регистрацию. Параллельно с этим шло судебное дело, о котором, естественно, покупатели не знали.

Продавец судился с банком. Технически это произошло так: в пятницу был наложен арест, в Федеральную регистрационную службу (ФРС) никаких данных об этом не пришло, и в понедельник зарегистрировали сделку.

По идее, только исходя из положений Гражданского кодекса и законодательства, регистрации не должно было быть, если бы в ФРС поступили данные о наложении ареста.

Банк, естественно, обратился с исковым заявлением о признании сделки недействительной, но суд оказался на стороне покупателей, банку отказали, потому что у покупателя двое детей и беременная жена. Сделка осталась в силе». 

2.    Появление «невидимок»

«Новые старые» претенденты на жилье могут стать невидимой угрозой праву собственности нового владельца квартиры. Категорий таких граждан несколько.

Лица, исключенные из приватизации

До августа 1994 года Закон о приватизации жилищного фонда позволял не включать в число собственников несовершеннолетних детей. Затем в него внесли соответствующие изменения, защищающие интересы несовершеннолетних. Нормы, восстанавливающие нарушенные права граждан, имеют обратную силу, и сегодня выросшие дети, которые выражают желание восстановить свое право собственности через суд, – пожалуй, самая массовая и защищенная законом категория граждан, имеющих право оспорить сделку по купле-продаже квартиры.

Граждане, исключенные из приватизации, появлялись и после августа 1994 г. «Похожая ситуация с людьми, которых сняли с регистрации из-за отбытия в места не столь отдаленные или на службу в армию.

Во время их отсутствия родственники вполне могли приватизировать квартиру и продать ее.

Вернувшись же, обделенные собственностью граждане, также могут доказывать свое право владеть квартирой», – рассказывает Максим Кондрашин, руководитель АН «Линк».

Наследники, не вступившие в права наследства

Не очень часто, но бывает, когда в случае с наследственными квартирами появляются граждане, в свое время не вступившие в права наследства. «Это могут быть и внебрачные дети, доказавшие свое родство, и родственники, не знавшие о смерти наследодателя.  Еще чаще в наследственных делах оспаривают завещание. Как правило, это недовольные распределением имущества родственники умершего», – говорит Максим Кондрашин, руководитель АН «Линк».  Хотя по закону срок для вступления в права наследства составляет 6 месяцев, он может быть продлен, если наследник докажет, что ему было затруднительно узнать о смерти наследодателя. Оспорить такое право будет практически невозможно.

Кроме того, существует опастность того, что в приобретаемой квартире,  купленной прежними хозяевами с участием «материнского капитала», детей  не наделили долями. О возможных последствиях мы рассказывали в материале «Квартиры замедленного действия».

Бывшие члены семьи продавца Немало проблем покупателю могут доставить и бывшие члены семьи собственника. Квартира, купленная гражданином, состоящим в браке, по закону является совместной собственностью обоих супругов, и продолжает оставаться таковой, даже если супруги к моменту совершения сделки уже стали бывшими.

В Управлении Росреестра без нотариально удостоверенного согласия второго супруга сделка  зарегистрирована не будет, хотя  документы на регистрацию принять могут. При заключении договора и при расчетах с продавцом в суете на это можно не обратить внимания, и тогда покупатель пострадает.

О подобном случае рассказывает Максим Кондрашин, руководитель АН «Линк»: «Собственник подписывает договор купли-продажи, получает всю сумму, а при сдаче документов выясняется, что отсутствует согласие супруги продавца. Риэлтор клятвенно уверяет, что такое согласие донесет.

Но в процессе регистрации выясняется, что супруга фактически с  продавцом давно не живет и просит за своё согласие половину полученных продавцом денег.

Продавец на полученные деньги уже купил другую квартиру, риэлторы растворились, а покупатель приобрел массу проблем, решать которые будет в суде».

Как себя обезопасить?

1.    «Красный коридор»

Какую информацию найти нельзя?

Очевидно, если покупатель найдет всю возможную информацию о квартире и о личности продавца, он обезопасит себя, и свою сделку. Но возможности раздобыть существенную часть такой информации доступны не всем. Без связей не выяснить, не «висит» ли на продавце кредит, взыскание по которому потенциально может быть обращено на квартиру: банки не разглашают такие сведения. Крайне сложно для покупателя, если только он не частный детектив, быть в курсе всех семейных и бытовых дел продавца. И просто очень трудно «на глаз» определить, насколько честно поведет себя продавец, если сделка вдруг пойдет по неблагополучному сценарию.

Где постелить соломку и поплевать через плечо?

А вот где стоит поплевать через плечо и понадеяться на авось, так это в случае с разведенными супругами. «Я в таких случаях говорю: «Решили развестись – разводитесь сразу по всем пунктам и параметрам», – советует Ирина Карпухина, начальник юридического отдела ЦН «МАН». – Не обязательно при разводе обращаться в суд с разделом имущества или составлять брачный договор. Супруги при разводе могут составить соглашение в простой письменной форме, где определяется порядок их общей собственности, прийти в Управление Росреестра, сдать это соглашение и через месяц получить свидетельства на ½ часть квартиры, или как они там договорятся. Если не договорились – можно подать в суд на раздел имущества. Если супруг где-то далеко и на судебные заседания не является, выносится заочное решение о разделе имущества, в котором тоже будут определяться доли».

2.    «Зеленый коридор»

Что находится элементарно?

Прежде всего, покупателю поможет Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество (ЕГРП). Общедоступная (теперь и в электронном виде) информация из ЕГРП позволит ему по крайней мере не связываться с квартирой, которая заведомо будет отклонена при регистрации права собственности. «Обязательно берите выписку из ЕГРП. Это хоть какая-то гарантия, что жилой объект не находится в залоге и не состоит под арестом. Такую справку может заказать любой субъект, не обязательно собственник», –советует Ирина Карпухина, начальник юридического отдела Центра недвижимости «МАН».

Что получить сложнее, но возможно?

Сложнее выяснить историю квартиры, но для собственника (или лица, действующего по доверенности собственника) доступ к такой информации открыт. «Можно попросить собственника взять в ЕГРП так называемую расширенную выписку об истории объекта. То есть обо всех собственниках, которые владели этим объектом до нынешнего продавца. Там указаны все правообладатели и сроки их владения. Указаны собственники с момента регистрации права собственности в Управлении  Росреестра. Если квартира – давно уже “вторичка”, то такая справка берется в БТИ на тех же условиях.  Что касается сведений о составе семьи – это можно увидеть в справке формы 40, которая тоже бывает «исторической», и из нее видно, кто был прописан до нынешнего продавца. Там должны быть зафиксированы несовершеннолетние дети, которые не воспользовались своим правом приватизации», – говорит Ирина Карпухина. Если собственник отказывается взять такую справку – для покупателя повод задуматься, все ли чисто в этой сделке.

О каких юридических положениях важно помнить?

Покупатели должны знать и помнить о том, что возможности оспорить сделку у граждан, имеющих на это право, не безграничны. Например, дети, исключенные из приватизации, могут подавать исковое заявление о признании сделки недействительной только в том случае, если у них нет в собственности другого жилья. «К тому же, – комментирует Ирина Карпухина, начальник юридического отдела Центра  недвижимости «МАН», – это право имеет четко очерченные сроки.  В Гражданском кодексе РФ (ст. 181), установлено, что по ничтожным сделкам этот срок – 3 года, по оспоримым – 1 год. Хотя сроки исковой давности можно восстановить на том основании, что лицо не имело физической возможности узнать о сделке (например, несколько лет отсутствовало по данному адресу)».

Почему нужно заключать договор купли-продажи у нотариуса?

Закон сегодня позволяет обходиться без этой инстанции. Но на самом деле нотариат – еще одна степень защиты от возможных «подводных камней», которые могут расстроить сделку. Например, если нет согласия второго супруга на продажу совместной собственности, нотариус просто не заключит договор купли-продажи и тем самым не позволит покупателю отдать продавцу деньги.

Чем помогут безопасные расчеты?

Применение безопасных способов расчетов уменьшает риск невозврата (или возврата не в полном объеме) денег покупателю. Таких способов несколько: безналичные расчеты, банковская ячейка, расчеты через аккредитив. «Очень интересным и удобным для обеих сторон является передача денег через банковскую ячейку, – говорит Максим Кондрашин, руководитель АН «Линк»

Источник: https://www.metrtv.ru/pravovaja_informatsija/kto_i_pochemu_mozhet_osporit_sdelku_kupli_prodazhi

Якобитское восстание 1715 года — лекции на ПостНауке

Что делать, если на купленную землю появились новые наследники?

ВИДЕО В 1701 году произошло два важных события. Во-первых, король в изгнании Яков II Стюарт умер. На тот момент у него был наследник, с 1701 года (поскольку «король умер, да здравствует король») уже действующий король Яков III.

И он был в изгнании, что естественным образом привело к необходимости подстраховаться: в 1701 году был принят акт о престолонаследии, согласно которому после смерти королевы Анны Стюарт корона (на тот момент еще Англии и Шотландии отдельно) должна была перейти к германскому протестантскому дому Ганноверов.

Это очень дальние родственники, но они были убежденными протестантами и, естественно, были предпочтительней, чем триумфальное возвращение из Франции короля-католика.

В 1707 году состоялось еще одно эпохальное событие, а именно полная итоговая уния Англии и Шотландии.

Хотя с начала XVII века Англия и Шотландия управлялись одной и той же династией, Стюартами, с которыми мы уже знакомы, юридически они считались двумя отдельными независимыми государствами. Теоретически с прекращением династии Стюартов они имели полное право разойтись в разные стороны и забыть друг о друге.

Естественно, этого никому не хотелось, потому что Шотландия являлась значимым сырьевым придатком в будущем, и все уже прекрасно понимали эту перспективу. Поэтому в 1707 году была принята уния, причем достаточно противоречивым образом.

Комиссия, которая должна была дать или не дать добро на эту унию, состояла из 31 представителя Шотландии и Англии. Делегаты от Шотландии — те, кто должен был обсуждать эту унию и соглашаться или не соглашаться на нее, сторонники унии, — там были в абсолютном большинстве.

Как правило, большинство из этих сторонников унии были люди, которые очень тяжело пострадали в недавней афере — крайне неудачной попытке завести шотландские колонии за морем. Все, кто в это вложился, потеряли огромное количество денег и оказались в долгу.

Сторонники унии Англии и Шотландии пришли и сказали: «Господа, мы финансируем работу вашей комиссии около 100 тысяч фунтов золотом». Даже по нынешним временам это крайне приличная сумма, а по тем временам это была сумма колоссальная. Шотландские пэры в массе своей проали за унию, причем крайне убедительно.

Большинство населения было от этого мероприятия не в восторге. Пэров обвиняли во взяточничестве, унию считали купленной. В каком-то смысле действительно так оно и было, потому что львиная доля этих 100 тысяч осела в карманах. Так или иначе, они проали за полное юридическое воссоединение с Англией.

Именно с этого момента, с 1707 года, можно употреблять само слово Великобритания, та самая Great Britain — до 1707 года Великобритании как явления нет.

Предпосылки Славной революции

Фактическое отсутствие денег, полученных по договору унии, серьезно разозлило многих. Во-первых, шотландских католиков.

Во-вторых, всех тех, кто считал, что католики — это, может быть, и плохо, но и без Англии как-нибудь обойдемся и были абсолютно правы, полагая, что их не выслушали. Тем временем до Франции слухи и сведения об этом уже доходили.

У нового короля в изгнании Якова III начинало формироваться убеждение: или сейчас, или никогда.

В изгнании при дворе короля Якова Стюарта прибавилось очень много новых интересных личностей, потому что с 1710 по 1714 год партия вигов, которая пришла к власти в парламенте, принялась оказывать давление на партию тори. Многие знатные тори попали в Тауэр по обвинению в растратах, другая их часть бежала.

Среди тех, кто бежал, был лорд Болингброк, очень видный политик, который решил в условиях давления сменить сторону. Он отправился в изгнание к Якову Стюарту, который в скорости начал писать папе Клименту XI письма с просьбами о поддержке и помощи католической церкви в Шотландии.

Многие экономические историки делают упор на том, что после унии экономика Шотландии, в частности сырьевая отрасль и мануфактура, резко выросли. Производительность экономики стала больше, потому что возросло количество людей, которые были заинтересованы в производстве, появились экспортные рынки.

Львиная доля доходов от этого перекочевывала в Англию, потому что Англия и все английское стали элементами престижного потребления. Многих шотландцев, которые, может быть, не сочувствовали якобитам, но считали себя патриотами Шотландии, это тоже не устраивало. И поэтому король Яков писал Клименту XI, что нужно непременно что-то сделать, чтобы спасти церковь.

И виконт Болингброк, который тоже оказался в изгнании и которому тоже это не нравилось, стал призывать короля к возвращению и борьбе за престол во избежание еще большего ухудшения ситуации.

Пока якобиты принимали решение о дальнейших действиях, их сторонники в Шотландии взяли дело в свои руки. 27 августа 1715 года Джон Эрскин граф Мар, не обсуждая это ни с кем, созвал военный совет в Бреморе, в горной Шотландии, и объявил о начале войны. 6 сентября он поднял знамя короля Якова. Король, заметим, никакой санкции на это не давал.

Скорее всего, он только через некоторое время об этом узнал. Так или иначе, было поднято знамя, образовалось около 600 добровольцев. Парламент отнесся к этому не то чтобы очень радушно: Хабеас корпус акт, триумф гражданских прав и личной неприкосновенности с точки зрения большинства британских и советских историков, был вскоре отменен.

Контроль за законностью арестов был ослаблен. Более того, те арендаторы, которые снимали участки земли у лордов-якобитов, могли получить права на землю своего лорда, сдав его.

Естественно, земли графа Мара тут же были формально расхватаны, потому что очень многие его арендаторы решили прокатиться в Эдинбург и получить там титул, просто написав донос.

К октябрю войско Мара выросло до 20 тысяч человек, и они захватили почти все к северу от реки Форт.

А река Форт в социальной географии Шотландии XVIII века — это та линия, которая отделяет Лоуленд, условно англизированную, развивающуюся по нормальной континентальной модели часть страны, от горной Шотландии с ее клановым устройством, архаикой, другим и этническим, и языковым, и религиозным бэкграундом. Была захвачена почти вся горная Шотландия, кроме хорошо укрепленного замка Стерлинг и Форт-Уильяма — крепости, построенной при Вильгельме Оранском для обеспечения транспорта.

Уже стала видна та проблема, из-за которой все потом плохо кончилось. Потому что граф Мар был не очень решительным человеком. Взятие Перта, впоследствии ставшего столицей восстания, и марш двух тысяч якобитов на юг для поддержки английских якобитов, скорее всего, были не по инициативе сомневающегося Мара, а по инициативе его коллег и непосредственных подчиненных.

Были попытки взять Эдинбург: в замке хранились те самые 100 фунтов золота, которые были нужны всем. Лорд Драммонд с восемью десятками людей пытался взять замок под покровом ночи, потому что он стоит на скале, грубым штурмом его взять крайне сложно. Этот план разгадали, 100 тысяч фунтов остались лежать там, где их и положили.

Пока Мар не пользовался своим преимуществом, силы правительства выступили под командованием герцога Аргайла. Аргайл — вождь клана Кэмпбеллов, одного из самых старых шотландских гэльских родов, которые происходят, согласно их мифологизированной генеалогии, от самого Диармайда.

Они были в Шотландии с самого начала, с первыми ирландскими колонизаторами. До XVI века включительно они поддерживали шотландскую корону, сменили свою позицию. В массовом сознании и в поп-культуре Кэмпбелл выступает предателем, поддерживающим все английское против всего шотландского, стремясь к деньгам и власти.

Хотя были, конечно, и Кэмпбеллы-якобиты — в 45–46 годах им очень тяжело досталось, потому что их не любили свои и, естественно, не любили все остальные, потому что для одних это Кэмпбелл, а для других это якобит.

В данном случае Аргайл успел сориентироваться, перегруппироваться, подтянуть силы, и стало понятно, что восстание может кончиться скверно.

На поддержку Англии очень сильно рассчитывали, потому что в Англии были свои якобиты. Как правило, это были те, кто сочувствовал католикам, или те, кто втайне или явно держался своей прежней веры (как криптокатолики в Нортамберленде). Поддержка консервативных землевладельцев также ожидалась многими, ведь им невыгодно было делиться ничем с новой политической элитой.

Но 2 октября в Оксфорде и ряде английских городов арестовали практически всех якобитских заговорщиков, поэтому единственное восстание, которое удалось поднять в Англии параллельно с событиями в Шотландии, — это восстание в Нортамберленде, поднявшееся 6 октября. Потом повстанцы соединились с якобитами из равнинной Шотландии, с отрядом Макинтоша.

14 ноября их уничтожили в битве при Престоне: все кончилось ничем.

22 октября в Шотландии король Яков III назначил Мара главнокомандующим восстания. Дело постепенно катилось к закату, но назначение придало некоторое воодушевление Мару, и он отправился на Стерлинг. 13 ноября они встретились с силами Аргайла, который не терял времени даром.

Состоялась битва при Шерифмуре, в которой формально выиграли якобиты, потому что они потеряли меньше человек убитыми. Но, как мы уже говорили, граф Мар был нерешительным: он не стал преследовать побежденного противника, окончательно его добивать, а отошел обратно в Перт.

В этот же день якобиты потеряли весь Эдинбург — весь, кроме замка, потому что замок они не смогли захватить и ранее. Английский отряд вместе с двумя шотландскими разметали в битве при Престоне.

Таким образом, 12 ноября при Престоне все еще было за здравие, а 14 ноября окончательно стало за упокой.

22 декабря в Шотландии высадился король Яков. Было совершенно непонятно, зачем он это сделал, потому что все уже было очевидно. Когда 6 января 1716 года он прибыл в Перт, из 20 тысяч человек осталось менее 5 тысяч. Большинство из них не погибло, а разбежалось по домам: все уже поняли, куда дует ветер.

У Аргайла тем временем появилась в числе прочего и артиллерия. Граф Мар попытался хоть как-то помешать противнику. Между Пертом и Стерлингом он с 1680–1690-х годов устроил выжженную землю: абсолютно сжег все посевы и деревни по принципу «так не доставайся же ты никому».

Герцога Аргайла это не слишком смутило, потому что Кэмпбеллы достаточно суровые.

30 января якобиты сдали Перт, 4 февраля король написал грустное прощальное письмо своим подданным, а 5 февраля уплыл во Францию. Тех, кого поймали, судили и казнили за государственную измену. Тех, кого не поймали, не казнили, потому что это еще был не 1745 и не 1746 год — серьезных репрессий еще не устраивали.

В 1717 году объявили общую амнистию всем, кроме Макгрегоров, чей клан очень сильно отличился в этой истории и обидел правительство.

У Вальтера Скотта и Стивенсона (особенно в «Катрионе») есть прекрасные обороты про то, что чей-то клан не называют по имени, потому что они те самые Макгрегоры, которым не дали амнистию.

Роб Рой Макгрегор, про которого было замечательное, но не имеющее ни малейшего отношения к исторической личности кино с Лиамом Нисоном, тоже там подвизался. Мы встретим его через два года, в 1719 году, когда произошла вторая попытка восстания, завершившаяся так же неудачно, но по совсем другим причинам.

Источник: https://postnauka.ru/video/81474

Адвокат24
Добавить комментарий